Бездушные. Искупление - Дарья Данина

Агата

- Не поздно для прогулок? - Николас протягивает мне руку и помогает спуститься с крутого подъема.

- В городе я бы не решилась... а здесь, мне разве есть чего бояться?

Кажется, у Николаса нет ответа, поэтому он просто ухмыляется, и цепляет мои пальцы. Сплетает их. У него такая тёплая ладонь.

- Как ты провела день?

Вопрос так себе, я скажу. Как я могу его провести?

- Как обычно. - Пожимаю плечами. - Ничего интересного.

- Я слышал, ты подружилась с Адамом?

Подружилась? Это слишком круто для знакомства.

- Он ко мне принюхался, так будет правильнее.

Я и собаки, это несовместимые вещи. Скорее всего, я никогда не смогу побороть этот страх. Лишь видимость эфемерной смелости.

Мне жутко некомфортно от того, как соприкасаются наши руки. Он принял моё смирение, как должное, а у меня до сих пор потеют ладони от его близости. Забавно получается. Я смогла раздвинуть перед ним ноги, но держаться за руки для меня кажется пыткой...

- Расскажи мне о своей семье. - Пытаюсь отвлечься от пальцев, что оглаживали костяшки на моей руке.

Нико притормаживает и внимательно смотрит на меня. Его зелёные глаза сейчас почти чёрные. Губы плотно сжаты.

- Давай я сделаю нам чай? М? Мы сядем там. - Кивает в сторону небольшой беседки близ дома. - Там есть плед и подушки. Будет теплее. И свежий воздух никуда не денется.

Я безропотно соглашаюсь. Потому что предложение кажется мне очень уж соблазнительным.

Насколько ещё он может быть со мной откровенным? Способен ли посвятить меня в личное? Семья... это ведь личное?

Уже через некоторое время мы сидим на широкой скамье, укутавшись каждый в свой плед. Он предлагал один на двоих... но для меня это слишком.

- Ну? - Смотрит на меня из-под чёрных ресниц. Чай не пьёт. Отставил чашку на стол и полностью развернулся ко мне. - Что ты хочешь, чтобы я рассказал? Ты знаешь, что мои родители погибли.

- Кто они были? - Я кутаюсь, пряча под тканью подбородок и пытаюсь принять более удобное положение, сидя на мягкой подушке.

- Мой отец был уроженцем Кубы. В двадцать он перебрался в Тихуану. Это Мексика. - Поясняет, и уводит взгляд на стол. Громко вдыхает воздух, раздувая ноздри, и достаёт из кармана пальто пачку сигарет. - Он начинал с низов. Был на побегушках. Лёгкие деньги, и вседозволенность... отсутствие страха... они быстро завладевают разумом человека. - Нико зубами цепляет сигарету из пачки. - Он начал баловаться кокаином. Использовал примеси... в общем, ничего хорошего. В двадцать два он загремел в тюрьму. Попался на торговле... он говорил, что именно решётка и вправила ему мозги.

- Он перестал заниматься тем, за что его посадили?

- Ми нинья... - Улыбается и подсаживается еще ближе. Хотя кажется, что ближе уже некуда. - Мой наивный Снежок. Твои родители хорошо тебя воспитали. - Не уверена, что это комплимент, но предпочитаю промолчать. - Он завязал с употреблением. И познакомился на зоне с большим человеком... в своих кругах. Его вытащили, а тот подтянул моего отца. Так и началась его "карьера".

Наконец, мулат прикуривает, и выпускает в ночное небо несколько густых колец дыма.

- А мама? - Само слово вызывает засуху у меня в горле. Неприятный ком царапает глотку. Хочу позвонить своей...

- А мама... таких, как она у нас в Мексике называют гринго. Она была очень красива. - И я ему верю. Глядя на него, сомневаться в этом не станешь. - Мама приехала с подругой на экскурсию в Канкун. Там, волей судьбы, её увидел мой отец.

- И она осталась с ним?

Реакция Нико на мой вопрос показалась мне неоднозначной. Мужчина попытался спрятать усмешку за притворным кашлем и несколько раз подряд затянулся горьким сигаретным дымом.

- Что? Я спросила что-то смешное?

- Нет, Снежок... - Оправдывается мулат, округляя глаза. - Просто... - запинается. Похоже на то, что он не может подобрать правильные слова. - Я недалеко ушёл от него... если честно. И я его не оправдываю... но я ведь не могу ничего изменить.

Тут настал мой черёд поперхнуться чаем.

Я больше не задаю вопросов на эту тему. Мне становится все ясно, как белым днём. Как говорят, у нас в России... яблоко от яблони.

- А... Руслан? Как вы познакомились? Кажется, что вы знаете друг друга целую вечность.

Я хочу вытащить из него возможный для меня максимум. Семья, друзья. Сегодня этого будет более, чем достаточно.

- Руся... - Как-то мягко произносит. Словно говорит о младшем брате. - Этот чертяка в своё время спас мою шкуру от костылей.

- Расскажешь?

Николас набирает полные лёгкие кислорода и бросает окурок в свой нетронутый чай.

- Поцелуешь меня?

Что?

Я на мгновение теряю все слова. Этот мужчина умеет быть непредсказуемым.

- Ну же, Снежок. - Кладет ладонь мне на шею, и притягивает к себе. - Это ведь не сложно...

Едва он касается моих напряженных губ, как я вздрагиваю от дикого и истошного женского вопля.

Женский крик разрезает скользким лезвием ночную тишину. Я отталкиваю Нико, и вскакиваю с мягкой и тёплой подушки.

- Кто это?! - Оглядываюсь на мужчину, который, кажется, удивлён не меньше меня.

- Если б я знал... - Мулат поднимается вслед за мной, и сбрасывает с плеч свой серый плед. Хватает моё запястье, и отодвигает меня за свою спину.

Я поднимаюсь на мыски, стараясь увидеть хоть что-то...

И я вижу...

В свете уличных прожекторов я чётко распознаю Руслана. И того, чьи крики будоражат всю округу. Точнее, ту...

Этот зверь волоком тащил за собой сопротивляющуюся девушку. За шкирку. В буквальном смысле. Она пытается его оттолкнуть, брыкаясь и пиная его ногами, в ответ на что, мужчина рывком тянет её за волосы, запрокидывая голову, и снова тащит за собой.