Santa Рома - Ольга Горышина

Соня уже скрежетала зубами! Да, не был. Потому что взрослый билет для нее немеренно стоит, а знакомых, которые взяли бы с собой ребенка, которому положен бесплатный билет, нет. Никому лишняя обуза не нужна.

— Летом пойдем, — обернулась Соня к брату. — Ты сказку попросил. Вот и слушай!

— Сонь, мы разговариваем. Все нормально.

Она уставилась на говорящего — лучше за баранку покрепче держись, шофер. Так в песне было? Не лезь к чужому ребенку! Еще скажи, что она не развивает брата. Да, не развивает… Где взять тысячу в кукольный театр? И так она постоянно участвует в розыгрышах. Один раз повезло. Тихон теперь то и дело спрашивает, когда снова в театр пойдем, а она все новые и новые отмазки придумывает. Когда Деда Мороза не нашла, думала на елку билет купить, а потом машинку получше взяла, теперь жалеет.

Но кто же знал, что Дед Мороз существует — еще и на даче живет и с дачи к ним притащится на дорогущей тачке. Если она сейчас скажет ему купить для Тихона билеты в театр, он купит и глазом не моргнет. Для него это вообще не деньги… Действительно лучше бы три билета в театр купил, чем эти дурацкие розы, которые до ее возвращения завянут… Она же их из-под стола забыла вытащить…

— Ничего не нормально, — ответила Соня не про цветы, о которых думала, а про темы, которые Роман поднимал, совершенно не думая о последствиях, которые расхлебывать придется ей.

Самостоятельно! Возможно, даже не через год, а прямо сейчас.

— Как он с разговорчиками без сна досидит до Нового года? Он бы у меня уже спал!

— Нет, не спал! — запротестовал Тихон. — Я не хочу спать! Не буду…

— Знаешь, а я б с удовольствием… — выдал Роман, понятное дело, не обернувшись.

Хотя Соня заметила, что он перевел взгляд с дороги на зеркало заднего вида. Всего на пару секунд, но подмигнуть успел. Тихону его, что ли, видно?

— Соня, там сзади подушка есть. Подложи Тихону под голову…

— Я не хочу спать! — продолжал протестовать пленник автокресла.

— И не надо спать. Подушка волшебная. От моей тетушки-феи. Спать совсем не обязательно, но если ухом к ней прижаться, усталость сама уходит. Верь мне. Проверено… И не раз. Давай, Соня… Ну чего ты? Не веришь в существование волшебной подушки?

— Меня ремень не пускает, — вспыхнула пленница другого кресла.

Роман усмехнулся — опять ему смешно, что она в дурацкое положение попала?

— Ты дернулась, вот он и сработал. Потяни за ремень сверху и отпустит.

— Можно мне просто отстегнуться? — спросила Соня, когда простое дерганье не помогло.

— Нельзя. Машина ругаться будет. И я с ней за компанию. Несколько раз подергай, как за хвостик Иа.

— У совы в домике, — дополнил Тихон.

— Вот именно.

Вдвоем против одной девочки! Хороши мальчики… Но все же у Сони получилось вытянуть ремень. Теперь бы еще и подушку отыскать. Вот же она, в самом углу. Чтобы дотянуться, чуть полностью из ремня не выкрутилась, даже ногами резиновый коврик подвинула. И все же сумела в конце концов подсунуть подушку брату под голову.

— Спи! — зыркнула она на него.

— Не буду! — зыркнул Тихон в ответ.

— Извини! — это уже сказал Роман.

И не только сказал, а уперся ей в плечо рукой.

— Думал проскочить.

Соню действительно откинуло назад — вернее, вперед машины, прямо в ладонь Романа, которая ее удержала на месте без места.

— Больше не буду так резко тормозить. Извини.

Он убрал руку, и Соня рухнула в кресло. Плечо теперь горело так же сильно, как и уши. Хотя к ушам Роман не притрагивался. Только ездил по ним словами.

— Извини, — повторил он зачем-то, еще сильнее вгоняя Соню в краску своими косыми взглядами.

Да не были они косыми, просто смотреть нужно было на дорогу. И все же они Соне не нравились.

— Сама виновата… — выдала она.

Да, во всем виновата она. Сама же купилась на объявление, в котором не была указана цена. Не гонялся бы ты поп за дешевизной, это про нее сказано. Теперь втридорога платит, нянча брата, чтобы богатенькому мальчику не заскучать под елкой. Попросил у Дедушки Мороза маленького братика на денек — на поиграться. Еще, может, и фотки для дружков решит выставить. Или даже видео. Но этого она точно не допустит!

И Соня так посмотрела на Романа, что тот вздрогнул и не просто скосил глаза, но и на пару секунд повернул в ее сторону голову.

— В чем ты виновата-то? Что я подушку в угол засунул? Тихон, мягкая подушка? Чувствуешь волшебство? — добавил, как только маленький пассажир выкрикнул свое «да».

— Нет! — был ответ на этот раз.

— Забыл сказать, что нужно глаза закрыть и досчитать… Ты до скольки считать-то умеешь?

— До тыщи! — выдал Тихон громко и гордо.

— До тысячи! Круто… Я в пять лет не мог…

— А мне четыре.

— Почти пять, — буркнула Соня, испугавшись, что Роман снова что-нибудь да выведает у братика. — Давай, закрывай глаза. И я закрою. Я же потрогала волшебную подушку. Может, и от меня она усталость заберет?

— Не заберет, — выдал серьезно брат. — У тебя ее слишком много, а подушка маленькая.

— Почему это много? — спросила Соня и тут же пожалела, что не прикусила вовремя язык. Еще лучше было сделать это за Оливье.

— Ты всегда говоришь: отстань, я устала…

— Я так не говорю! — вспыхнула Соня еще сильнее.

Жалко шапку в машине сняла — и уши не спрятать, волосы в хвост в дорогу собрала.

— Говоришь! Она говорит… Она врет! — разошелся Тихон не на шутку.

— В чем врет-то? — усмехнулся Роман, снова взглянув на ребенка в зеркало. — Что устала? А я верю. Мы взрослые очень устаем. У нас батарейка маленькая. То есть тебе ее заряда хватает, потому что ты сам маленький, а нам уже нет, потому что непростительно большими вымахали. Соне побольше подушка нужна. У моей тетушки-феи есть специальная подушка для взрослых. Давай ты проверишь, как твоя работает, а потом сестре расскажешь? А то она запутается, еще не той стороной подушку положит, не мягкой. До скольки считать будешь? Только вслух, а то я тоже решу, что ты врешь и не умеешь считать до ТЫЩИ!

— Она врет, что мне не говорит отстань! А я умею считать. Вот…

И пошел так резво считать, что Роман принялся давиться улыбкой: все губы искусал, сейчас до коротких усиков доберется. Это Соня поймала себя за разглядыванием его лица и поспешила отвернуться к окну, пока Роман не заметил, но он, кажется, ничего, кроме дороги, и не замечает. Только помогает Тихону — взялись считать: один раз он говорит, а следующую цифру уже Тихон.

— Уснул? — спросил Роман, не слыша ничего, кроме сказки, которую с самого начала никто и не слушал.