Супермама для вишенки - Марина Владимирова-Бойко

С Людмилой Ивановной я столкнулась на входе. Она в своем сером меховом пальто выглядела так важно, словно выходила не из школы, а из здания администрации президента.

- Где ваши билеты? – произношу запыхавшись. – Я их куплю. Сколько? - достаю из сумки кошелек, приготовилась отчитывать купюры.

- Ах, билеты?! – смотрит на меня, с таким выражением лица, словно она только что сорвала джек-пот.

Про джек-пот я почти не ошиблась. Билеты мне обошлись, как половина моей зарплаты. Из нее точно получится неплохой коммерсант.

Дальше звоню Юдину. Он быстро снимает трубку и первое, что спрашивает:

- Соскучилась детка?

- Очень. Мне нужна твоя помощь. Сходишь сегодня со мной в театр?

- Без проблем секси. Я еще могу на время притвориться твоим парнем, - он сразу понимает в чем дело.

- Да уж, будь любезен! – отвечаю в расстроенных чувствах. И за что мне все это? Один лучше другого.  – Буду ждать тебя в семь, - строго отвечаю, а затем слышу его довольный голос на том конце провода:

-Юху-у-у!

Мне не сложно догадаться, что я нравлюсь Юдину. Нравится ли он мне? Вопрос века. Эти его шуточки, от которых у меня застывает кровь в жилах и которые снятся в страшном сне.

Смотрю на часы и понимаю, что у меня не так много времени привести себя в порядок. Но все же есть.

Спешу на остановку. По дороге обдумываю, что надеть. На самом деле я так давно не была в театре.

Почему нельзя вернуть время назад? Почему не так давно, когда Стас жил со мной под одной крышей никогда даже не намекал сходить в театр или кино. Мы ограничивались с ним просмотром футбола или боевика по телеку под пивко, чипсы или сушеную рыбку. Потому что не было необходимости. Я была рядом. Есть наготовлено, рубашки наглажены. У него не было цели. Мотивации. А может наши отношения в тот момент действительно угасли до такой степени, что единственный вариант их восстановить – это вот так уйти. Без каких-либо объяснений.

Я выбираю светло-бежевое платье, которое немного выше колен. Закалываю волосы на макушке. Спрашиваю у Светы можно ли надеть ее шикарное пальто нежно-персикового цвета.

Прихожу немного раньше. Юдин ждет меня в восемнадцать тридцать возле главного входа в театр. Нервно ходит вперед-назад, а при виде меня щурит глаза и жизнерадостно улыбается.

- Крассоткина! Какая встреча! – осматривает меня с головы до ног. - А ты прям вырядилась, как на главное событие в своей жизни.

- Как Варя? – интересуюсь и смотрю на него. Выглядит он сонно. Волосы взъерошены, из-под его не до конца застегнутой кожаной куртки виднеется белая рубашка. Он заправил руки в карманы своих брюк и выглядит так, будто только что вернулся с вечеринки.

- Прекрасно. Постоянно спрашивает, когда у нее будет урок математики. Слушай с такими темпами, она тебя скоро начнет называть мамой.

А мне если честно, очень хотелось, чтобы у меня когда-нибудь была такая дочурка. Светлая, лучезарная. Маленькое, яркое солнышко.

У нас первый ряд. Рядом полно свободных мест. Не наблюдаю Стаса. Возможно он блефовал. Но как только погас свет и занавес открылся - послышался тихий, но до боли знакомый голос:

- Простите, извините, что наступил вам на ногу. Ой, это ваша рука? Извините вдвойне.

Стас собственной персоной.

Он сел во втором ряду, именно за нашими спинами. Я тяжело вздохнула и мысленно готовилась к худшему.

Решаю отбросить весь негатив и сосредотиться на спектакле.

На сцену выходят актеры. При томном свете раздаются их негромкие голоса. А еще слышется храп прямо возле моего правого уха. Смотрю на Юдина и вижу, как он опустив голову, прикрыв глаза – спит.

- Спят усталые игрушки. Певчие на выезде, - раздается тихий голос Стаса с заднего ряда. - Храпит твой, как заправский мужик.

Я толкаю Юдин в бок, но реакции ноль. Толкаю сильнее, но свистящие звуки, исходящие от него только усиливаются. При томном свете заметно, как люди, сидящие в зале рядом – недружелюбно косятся в нашу сторону.

Стыдно. Хочется, как можно скорее сбежать с этого кошмара. Как только встаю со своего места, Юдин открывает глаза и смотрит на меня.

Наконец-то. С пробуждением Глебушка.

А потом до самого антракта Глеб и Стас постоянно перешептываются. И  у меня создается такое впечатление, что они знакомы. Глеб знает о нем такие подробности, о которых я узнала, только спустя несколько месяцев нашего совместного проживания.

Они сцепились между собой на антракте. Глеб кричит, что моль в обмороке от прикида Стаса, а Стас в ответ выкрикивает, чтобы Юдин закатался в рубероид и катился отсюда на все четыре стороны.

- Хватит! – развожу руками в стороны и становлюсь между ними. – Мне надоел ваш цирк. Мне надоели вы оба. Резко разворачиваюсь и уверенным шагом направляюсь к гардеробной. Не дали сволочи спектакль досмотреть.

Стас пытается меня остановить, что-то выкрикивает про мир и голубей, но я ничего не хочу слышать.

Звоню Свете и прошу, чтобы она приехала. Потому что мне так плохо, так стыдно, что самой хочется завернуться в этот чертов рубероид.

В теплом салоне Светкиного автомобиля, в котором тяжелым облаком витает аромат ее сладкого парфюма я почти расплакалась. Во-первых, у меня слезились глаза, а во-вторых, обидно до ужаса. И почему мне так не везет с мужчинами?

Моя мама говорит, что мужчина должен не бить, не пить, а остальное все сложится. Ни черта не сложится с такими, как Глеб и Стас. Это не они меня нашли. Это они друг друга встретили. Один с фингалом под глазом заявился так, что его было слышно за кулисами. Уселся не на свое место, при этом жутко возмущался. Второй словно после веселенькой вечеринки пришел в театр подремать, покемарить.

Света крепко обхватив руль своими тоненькими пальчиками с накрашенными длинными ноготками, постоянно посматривает в мою сторону. Я переключаю радиостанции на магнитоле. Хочется поднять себе настроение и забыть о произошедшем, как страшный сон.

- Может он просто хотел спать? – подруга встает на защиту Глеба, когда я рассказала, что произошло в мельчайших подробностях.

После ее неожиданного вопроса, прикрываю ладонями лицо и отрицательно качаю головой. Нет, это явно происходит не со мной. Все, ухожу в себя. Вернусь не скоро.

Но уйти в себя, полностью погрузиться в свои мысли мне не дает Света и Натка. У нас снова намечается сабантуй.

После последней нашей встречи Натка изменилась до неузнаваемости. Теперь это была совершенно другая женщина. Нет, не женщина. При виде ее мне даже хочется сказать девушка.

В следующий свой выходной, когда за хмурыми тучами показались первые лучи теплого солнца, мы сидели со Светой в сквере и ждали Натку. Сегодня у нас день красоты и мы все дружно идем на маникюр. Тем более в салоне сейчас акция. Приведи друга – получи скидку пятнадцать процентов.