Возраст любви - Бертрис Смолл

— Вижу, ты унаследовала практичную натуру матери. Что ж, могло быть и хуже. Рис по крайней мере имеет неплохое место, и, кажется, ты говорила матери, что вы всегда можете поселиться в каменном коттедже?

— Да. Так сказал Рис.

— Весной я пришлю тебе своих лучших каменщиков. Они перестроят коттедж, расширят и перекроют крышу. Я не позволю своей дочери жить в лачуге. Оставайся в главном доме, пока сможешь ладить с Мэри Фицхью, хотя меня беспокоит не эта малышка. А вот та служанка, что заботится о ней, — дело другое. Такая на все пойдет, лишь бы настоять на своем. Ее хозяин долго болел и предпочел оставить дитя на руках преданной служанки. Рис управлял поместьем. Но теперь в дом вошла другая женщина.

— Знаю, отец. Я не могу быть там госпожой, но не позволю служанке приказывать мне. Муж просил научить девочку приличным манерам, которых Рон не знает.

— Она станет ревновать к тебе, — ответил лорд Дракон. — Господи милостивый, мне следовало убить Риса за то, что украл тебя, и покончить с этим раз и навсегда!

— Что поделаешь, отец, как только он коснулся меня, моя честь была погублена, — задумчиво ответила Аверил. — Но я хотела бы уехать сегодня. Наступает время жатвы, и Рису нужно приглядеть за работниками.

— Это верно, да только твоя мать расстроится. Она все твердит, что сначала должна кое-чему тебя научить.

— Я и сама хотела бы поучиться, но муж не может задерживаться, а я должна быть с ним, — настаивала Аверил.

— Куда это ты собралась? — осведомилась Горауин, подходя к ним. При виде окровавленной простыни глаза ее блеснули.

— Сегодня мы должны отправляться в Эверли, — сообщила Аверил, — чтобы поспеть к жатве.

— В таком случае я еду с вами, — объявила Горауин. — Господин, погода стоит хорошая. Ты должен послать людей проводить домой дочь и зятя. Я знаю, ты можешь обойтись без них несколько дней. А я за это время расскажу Аверил все, что ей следует знать. Тогда наша дочь сумеет ублажать мужа так же хорошо, как я ублажала тебя все эти годы, господин.

— Это верно, — хмыкнул Мирин, — в постели тебе нет равных, милая. Пусть и Рис Фицхью узнает все прелести любовных игр. Да, можешь ехать с нами. Если отправимся в путь сейчас, будем в Эверли только завтра. Ты сможешь пробыть с дочерью целых три дня, но потом мы должны вернуться.

— Времени не так уж много, но вполне достаточно, тем более что Рис целые дни будет проводить на полях. А я останусь с Аверил и объясню ей то, что должна знать каждая женщина.

— А пока поешьте, — велел Мирин. — После завтрака расскажешь о своих планах леди Аргел. Она будет скучать по тебе. Моя вздорная Исбел — плохая для нее компания.

С этими словами он встал и унес доказательство невинности дочери.

Женщины сели за стол. Слуги принесли им овсянку, блюдо с крутыми яйцами, хлеб, масло и сыр и налили в чаши разбавленное водой вино. Они ели молча, но после завтрака Горауин положила ладонь на руку дочери.

— У тебя все в порядке? — встревоженно спросила она.

— Просто чудесно, — призналась Аверил, краснея. — Но у меня саднит между бедрами.

— У меня есть мазь, — успокоила Горауин.

— Я рада, что ты едешь со мной.

— Тебе будет не так одиноко в новом доме, если я немного побуду с тобой. Кроме того, нужно поставить на место ту служанку, которая присматривает за девочкой. И тебе понадобится в этом моя помощь, поскольку ты молода и неопытна.

— Но я не хочу наживать себе врагов! — запротестовала Аверил.

— И не надо, но она должна понять, что, хотя и ухаживает за хозяйкой Эверли-Мэнор, все же это не дает ей особых прав и следует подчиняться тем, кто выше ее по рождению. Она из сервов или вольноотпущенница?

— Не знаю, мама.

— Это большая разница, — заметила Горауин.

В зал вошел Рис. Вежливо поздоровался с Горауин, поцеловал жену в макушку и уселся за высокий стол. Слуги немедленно принесли ему еду. Аверил сама наполнила его кубок, нарезала сыр и очистила яйца.

— Я поговорил с твоим отцом, жена. Мы едем в Эверли, как только я поем. А вы, леди, тоже присоединитесь к нам?

— Я хочу посмотреть, как устроится моя единственная дочь. Господин с сыном тоже будут нас сопровождать. А сейчас я должна поговорить с Аргел. Она собиралась отпустить с тобой Дилис, дочь моя. Сказала, что ты не должна покидать отцовский дом без служанки.

— О, мне нужно поблагодарить ее! Я так люблю Дилис! — оживилась Аверил.

— Поблагодаришь перед отъездом, — ответила Горауин и, повернувшись, выплыла из зала.

— Я должен послать гонца к сестре. Пусть узнает о нашем возвращении и прикажет Рон приготовиться к встрече гостей, — решил Рис.

— А эта Рон — вольноотпущенница? Она кажется такой самоуверенной.

— Нет, она из сервов, но гордится тем, что родитель полностью ей доверял. Он всегда считал ее женщиной рассудительной, послушной и беспрекословно выполняющей любые приказания.

— А каковы ее обязанности, господин?

— Она ведет хозяйство и присматривает за сестрой.

— Но в таком случае что делать мне? — допытывалась Аверил. — Мы уже говорили об этом, но ты ничего мне не ответил. Я не просто украшение, существующее исключительно для твоего удовольствия. Моя жизнь должна иметь цель.

— А чем же ты занималась в доме отца? Ведь хозяйством управляет леди Аргел.

— Я училась быть достойной женой, матерью и хозяйкой, Рис Фицхью, чтобы в один прекрасный день проверить на деле, так ли я все усвоила. Ты сказал, что коттедж заброшен, так что до следующего года, пока его не перестроят, жить мы там не можем. Да и не стоит туда перебираться до замужества Мэри. Не могу я сидеть в зале и ткать с утра до вечера шпалеры, пока Рон следит за всем домом. Я согласна, чтобы она помогала мне вести хозяйство, но только помогала. Я должна править домом и обучить Мэри всему, что знаю сама. А Рон может ухаживать за твоей сестрой. Она всего лишь нянька, пусть ею и остается.

— Она любит Мэри, — медленно выговорил Рис.

— Это даже к лучшему. Но я должна быть хозяйкой Эверли, пока Мэри не станет взрослой. Или предпочтешь, чтобы я повиновалась сервам, муженек?

— Я еще не думал об этом, — честно признался он.

— Не думал. Твой отец, упокой Господи его светлую душеньку, велел тебе украсть невесту, чтобы занять более высокое положение, но ты, к несчастью, похитил не ту девушку. Однако теперь я твоя жена, Рис Фицхью. Дочь достойного человека, который прослеживает свою родословную до великого короля. Семья моей матери также благородна и уважаема. Не можешь же ты ожидать, чтобы я склонилась перед рабыней, какой бы верной и преданной она ни была. Я не прошу отсылать ее из дома. Просто поставь ее на место, чтобы я смогла занять свое. Если не сможешь сделать это, я лучше останусь в доме отца, ибо не собираюсь терпеть унижения.