Желая страстного возмездия - Мейси Ейтс

- Я думал, ты не хотела, чтобы твои братья знали.

- Не хотела. Но сейчас…

- Ты закончила дизайн, мы оба знаем это.

Она опустила голову.

- Я еще не показала тебе его.

- Но это не отменяет того факта, что ты закончила. Ведь так?

- Думаю, нет. Это не совпадение, что я рассказала ей именно сейчас. Я хотела поговорить с ней кое о чем.

- Ты не думаешь, что если это было… - Он колебался, говорить ли «о нас». - Об этой ситуации, то стоило поговорить со мной?

- Да, мне нужно поговорить с тобой. - Она села на кровати. - Я просто… мне нужно было привести мысли в порядок.

- И?..

- У меня не получилось. В этом и дело. - Она нахмурилась так сильно, что брови сошлись на переносице. - Я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались.

Его словно снова ударили в грудную клетку.

- Да?

Потому что ему тоже не хотелось. Именно об этом он думал несколько минут назад. Что им вовсе не обязательно расставаться. Все остальное словно встало на паузу - даже возмездие и триумфальное возвращение в социальные круги Алисы. Даже желание, чтобы она сама попала в тюрьму за все, что сделала с ним. Вся эта грязь, как оказалось, могла подождать, почему бы и нет? Можно вернуться к этому после окончания строительства дома. А пока… Разве с Фейв ему плохо?

Да. Ее братья знают. Вскоре узнают и родители. Неужели ему действительно этого хотелось? Все не так просто. Совсем нет. И все же даже идея, что можно продлить их отношения, пьянила его.

- Ты хочешь продолжения? - Он провел пальцем по ее ключице, скользнул к чувствительному соску.

- Да. - Она перешла на хриплый шепот. - Но не только. Леви, ты должен знать… ты должен знать.

Ее глаза горели от переполнявших эмоций, но почему‑то от этого огня Леви стало холодно. Сердце замерло, он едва дышал.

- Что, малышка? - Он стиснул зубы.

- Как сильно я люблю тебя.

Это уже что‑то посильнее ножа. Настоящая атака, укол прямо в сердце - и на этот раз смертельный.

- Что?

- Я люблю тебя. - Фейв покачала головой. - Я не хотела, чтобы так получилось. Не хотела, чтобы это было так банально, чтобы твои опасения стали реальностью - те, про девственниц и лишающих их невинности мерзавцев. Но я кое‑что поняла. Я сама не банальность. Я женщина, которая ждала подходящего человека. Наша связь появилась до секса, и я должна доверять этому. Доверять себе, как раньше. Это всегда было безопасно.

- Частная школа и ранний взлет в профессии, это безопасно?

Она сплела руки.

- От этого все были счастливы. Я была счастлива. Но это путь наименьшего сопротивления - был и остается. Я могу уйти от тебя и продолжать по нему двигаться. Никакой любви. Никакого брака. Ну, где‑то до тридцати пяти лет, пока я не добьюсь в карьере того, что другие не могут получить за всю жизнь. Пока я не стану гордостью братьев и родителей. Я и сама буду гордиться, но никогда не… почувствую жизнь. Не по‑настоящему. Потому что карьера не определяет человека, она не может этого сделать. И ты это знаешь. Все, чего ты добился, превратилось в прах из‑за действий твоей бывшей. Она разрушила это, потому что подобные вещи вообще легко разрушить. Когда все вокруг погружается в хаос, только одно остается, Леви. И это любовь.

- Ты ошибаешься. - В его груди словно застыл комок. - Есть что‑то еще, и это ненависть. Слепая ненависть, которой во мне хватит на двоих. Иногда мне кажется, я с ней родился, Фейв. И пока я не заставлю эту стерву заплатить за все, что она со мной сделала, так и будет.

- Я не понимаю, что это меняет.

Конечно. Потому что она не могла представить, сколько темноты и ярости в нем жило. Она никогда не дотрагивалась до огня, который мог обжечь. Никогда не видела ничего настолько ужасного.

До сих пор. До встречи с ним.

- Выбери что‑то другое. Выбери другой путь.

- У меня никогда не было выбора. Никогда. Моя судьба была определена еще до того, как я сделал первый вдох.

- Я не верю в это. Если люди не могут выбирать, тогда что? Получается, все, что есть в моей жизни, - не моя заслуга, но просто что‑то спущенное свыше?

- Это другое.

- Почему? Если это верно для тебя, то и верно для других. Иначе в твоих словах нет логики.

- Меня не волнует логика.

- Но что тогда тебя волнует? Явно не я.

- Ты ошибаешься. Я предупреждал тебя. Говорил, что есть правила. Но ты не слушала.

- Вопрос не в том, что я не слушала. Я влюбилась в тебя, находясь с тобой рядом. Твоя красота проявляется во всем, что ты делаешь, Леви. В том, как ты дотрагиваешься до меня. Как смотришь на меня.

- Что для тебя любовь? Ты думаешь, это жить со мной в этом доме? Ты думаешь, что секс и смех, никакого касательства с внешним миром - это любовь?

- Не надо так.

Он прервал ее, проигнорировав выражение боли на лице Фейв.

- Позволь объяснить тебе, что любовь значит для меня. Непрерывное насилие. Слепой оптимизм, который приводит тебя к алтарю ради клятвы, которую второй человек соблюдать не будет. И я не имею в виду свою жену. Я имею в виду себя. Ты сама сказала: я был плохим мужем.

- Не до такой степени, как твой отец. И не до такой степени, до какой Алиса была плохой женой.

Он пожал плечами.

- Что она получила от меня? Только деньги. А что по поводу твоей семьи? Они нормальные и, наверное, даже хорошие люди, и все равно из‑за них твоя жизнь оказалась не слишком радостной.

- Думаю, ты в чем‑то прав. Любовь других людей никогда не будет простой, иногда это больно. Это не постоянное счастье, любовь изменчива. Иногда ты больше даешь, иногда - получаешь. Но это того стоит. Так я понимаю это. Я знаю, это может быть сложный путь. Но еще я знаю, что любовь - это важно. Она имеет смысл.

- Какой? - Казалось, вопрос вырвался из самых глубин его души. Он отчаянно хотел услышать ответ. Понять, почему она считает, что он того стоит. Этот риск - сидеть перед ним обнаженной и признаваться в своих чувствах, раскрывать душу, показывать уязвимость. Никто не делал это ради него, так что заставило ее пойти на это?

- Всю жизнь между мной и миром был блокнот для набросков. Или мои достижения. Что я сделала для своей семьи. Я могу использовать все это, чтобы придать смысл своему существованию. Не думаю, что моя семья в чем‑то виновата, просто так я чувствую себя в безопасности. Мне не нужно рассказывать о себе, вообще как‑то себя предъявлять. Я могу стоять на пьедестале и выглядеть внушительно, даже идеально. Людям легко мною гордиться. Сама мысль сделать что‑то для себя, сделать что‑то, что может подвергнуться осуждению, вынудить людей отвернуться от меня, ужасает. Обо мне - о моих достижениях - должны знать, иначе это провал. А вот на тебя мне не нужно было производить впечатление. Ты хотел мой дизайн ради связанного с ним статуса и ни по какой другой причине.