Плохие соседи - Джессика Стил

– Тебе придется многому научиться! – рычал Тримейн, не обращая никакого внимания на ее протесты. Губы его снова захватили ее губы.

– Отпустите меня! – возопила она, как только смогла громко.

– А как же насчет «приобрести кое-какой опыт»?

Но возможности ответить ей он не дал, зажав ей рот поцелуем.

Какие дивные у него губы, какие нежные – и сильные… Пернел все еще пыталась вырваться, а он не отпускал ее. «Ну-ка, приобретай свой опыт!» – казалось, дразнили его губы, его руки… Поневоле кулачки ее разжались, глаза закрылись… она уже не отталкивала его, не колотила, а просто обнимала его и прижимала к себе.

– О, Хантер! – раздался ее возглас – по правде говоря, девушка не совсем представляла, на земле она или на небе.

Даже когда голова его откинулась и он посмотрел в ее широко раскрытые, испуганные коричневые глаза, она не знала, чего хочет – чтобы он отпустил ее или нет… Вдруг он произнес осипшим, успокаивающим голосом:

– Все в порядке, Пернел. У меня и в мыслях не было насиловать тебя. – И тихонько погладил ее по плечу.

– Я… я… знаю это…

О Боже! Что она вообще знала в эту минуту?

– Знаешь? Вот как?

Прежняя, обаятельная улыбка появилась на его лице, с него мгновенно будто смыло остатки агрессивности. Мягко, ласково он поцеловал ее – как прежде, как ей нравилось с самого начала.

– О, Хантер! – выдохнула она, и руки ее как бы помимо ее воли обняли его за шею.

– Пернел, ты… – начал он, когда губы их разомкнулись.

Но она только теперь почувствовала всю сладость его поцелуев. Целый день она ждала его, столько часов провела в одиночестве, а потом… Она сама к нему теперь тянулась, целовала его, не слыша, не понимая, что он ей пытается говорить между поцелуями. Пламя желания проникало в нее все глубже. Она плотнее прижималась к нему… Он целовал ее лицо, шею, утопил лицо в волнах ее волос, шепча:

– Они так чудесно пахнут… – Он едва-едва касался уголков ее губ. Уже руки его ласкали ее тело через тонкую, легкую ткань сорочки. – Вот это… это совсем лишнее. – Он дотронулся нежными пальцами до края халатика.

Она безмолвно кивнула – халатик слетел, как перышко с птицы. Он все еще щадил ее скромность, не позволяя себе лишить ее последней защиты – сорочки. Но она сама не желала больше никакой защиты. Поцелуи становились все требовательнее, страсть охватывала их все сильнее, тела их прильнули друг к другу. Руки Хантера, ласкавшие до того ее спину, переместились теперь на грудь, нежно гладили бархатную кожу.

– О, Хантер! – ахнула она.

– Тебе хорошо?

– О да! Очень! Очень! – шептала она, прижимаясь к нему и чувствуя только его руки, бродящие под сорочкой по всему ее телу.

«Возьми меня, о, возьми же меня!» – кричало все ее существо. Он скинул с себя рубашку, вот сейчас это и произойдет…

– Дорогая моя, дорогая…

Пернел чуть не потеряла сознание от нахлынувшего на нее чувства. Пальцы его коснулись кружева у нее на бедрах, внезапно замерли – и ушли. Он напрягся в страшном усилии – и вдруг привстал… Обостренными, чуткими нервами Пернел ощутила – мощная волна прокатилась по его телу, сотрясая его до основания.

– Хантер, Хантер?..

Теперь она не понимала, в чем дело: руки его отпустили ее, он отстранился. Ей стало и страшно, и как-то пусто, и холодно: она не защищена уже ничем.

«Он знает! Боже, он знает, как я люблю его!» – мелькало у нее в мозгу. Нет, нет, этого нельзя допустить! Надо как-то опомниться, вернуться к себе – обычной… Но где взять силы? Колокольчики внутри ее вызванивали: он знает, но не хочет брать на себя ответственность. Просто отбрасывает ее, как разгоревшийся уголек, – понял уже: она его любит, любит…

Взгляд ее упал на собственные длинные, обнаженные до бедер ноги – и она пришла в ужас. Так потерять голову! Всего несколько минут назад она готова была предстать перед ним вообще без всего… Непроизвольно и, увы, тщетно одернув завернувшиеся кружева, Пернел привстала с кушетки одновременно с Хантером – и снова испугалась, стоило телам их соприкоснуться. Мысли ее смешались: что же он, хотел позволить себе близость с ней или нет? Инстинкт подсказывал: Хантер так и не осознал всю глубину ее любви к нему. Она не должна допускать себя до того, чтобы уступить ему – своему любимому…

Надо его отвлечь – чем-нибудь, что не имеет даже отдаленного отношения к любви. Пусть не думает… Судьба к ней милостива, вот спасительная мысль – Майк, проблемы фирмы! Она как-то сразу успокоилась и будто со стороны услышала свой холодный, ровный голос:

– Между прочим, хотелось бы знать: не пришли ли вы к решению о займе по просьбе Майка?

Хантера ее вопрос, кажется, буквально оглушил. На такую реакцию она и рассчитывала, хотя, по правде говоря, сама изумилась, что осмелилась в эту минуту выговорить подобные слова. Ну и грозное же у него выражение лица – не следовало ей прибегать к этому средству. Он вскочил на ноги, бесцеремонно принудив и ее сделать то же самое. На щеках его играли желваки, но, видимо донельзя разозленный, он не тронул ее, а лишь внезапно отшвырнул от себя.

– Увидишь босса – доложи ему: фирма «Брэддон консолидейтид» никогда не обслуживала и не будет обслуживать своих клиентов через спальни их подчиненных!

Лучше бы он ударил ее в живот – было бы не так больно. Но отреагировала она мгновенно: ярость овладела ею – как он осмелился говорить с ней подобным образом? – и, развернувшись, Пернел изо всех сил ударила его ладонью по щеке. В следующую секунду она пожалела об этом. Рука его непроизвольно дернулась, – ответит ей тем же? Но в последний миг он овладел собой, рука опустилась. Это явно стоило ему неимоверных усилий.

– Вот оно что! – Он схватил в охапку свои вещи и стремительно вышел, грохнув дверью.