Мятеж - Нора Робертс

— Это говорит твоя голова и твой характер. — Рука Фионы была такой же мягкой, как ее голос. — Влюбленность пугает, особенно женщину, которая пытается бороться с ней.

— Не знаю. — Сирина потерлась щекой о ладонь матери. — О, мама, почему я не знаю, чего хочу?

— Когда придет время, узнаешь. И ты, самая смелая из моих детей, примешь это.

Пальцы Фионы внезапно напряглись на щеке Сирины. Обе услышали топот приближающихся лошадей. На мгновение при свете огня они вспомнили другой, давний вечер.

— Папа возвращается рано. — Сирина встала и взяла мать за руку.

— Да. — Фиона заставила себя расслабиться. — Он наверняка захочет чего-нибудь горячего.

Мужчины скакали быстро, желая заснуть в собственных постелях. Они действительно на обратном пути охотились и вернулись домой, нагруженные недавно убитыми оленем, кроликом и дикой уткой. Тихий дом огласили крики и приказы Иэна. Сирина в ночном халате оставалась наверху, пока не услышала, что отец зовет ее.

Она начала приглаживать волосы, но тут же остановилась. Едва ли имело значение, как она выглядит. Спустившись, Сирина увидела отца с раскрасневшимся от ветра лицом, целующего Гвен. Колл сидел у огня в прикрывающем колени халате, а Мэлколм, смеясь, примостился на подлокотнике его кресла.

Бригем стоял перед камином с полным кубком в одной руке и другой рукой в кармане. Его волосы растрепались во время скачки, а сапоги были заляпаны грязью. Несмотря на решимость не смотреть на него, Сирина встретилась с ним взглядом. Несколько секунд для нее не существовало больше никого и ничего.

Впрочем, и для Бригема тоже. Он наблюдал за появлением Сирины в темно-зеленом развевающемся халате, с волосами, сверкающими, как пламя. Его пальцы так стиснули оловянный кубок, что он подумал, не останутся ли на нем вмятины. Разжав пальцы, он отвесил девушке поклон. Подбородок Сирины выпятился, пробудив в нем жгучее желание подойти и прижать ее к себе.

— А вот и моя хайлэндская дикая кошечка! — Иэн раскрыл объятия. — Надеюсь, ты поцелуешь своего папу?

Сирина хитро улыбнулась:

— Может быть.

Подойдя к отцу, она скромно чмокнула его в щеку, потом со смехом обняла его за шею и подарила ему щедрый звучный поцелуй. В ответ он поднял ее и дважды повернул вокруг.

— Славная девочка, — обратился Иэн к остальным. — Если какой-нибудь мужчина сможет выдержать ее коготки, он получит достойный приз.

— Я не буду призом ни для какого мужчины. — Сирина весьма непочтительно дернула отца за бороду, заработав шлепок по заду и усмешку.

— Увидите, Бриг, что я говорю правду. Знаешь, девочка, я намерен отдать тебя Данкану Мак-Киннону, о чем он просит меня каждую неделю.

— Попробуй, папа, — улыбнулась Сирина. — Он будет меньшим занудой, когда я разрежу его надвое.

Иэн снова засмеялся. Хотя все дети радовали его, Сирина занимала самое большое место в его сердце.

— Наполни мой кубок, девочка, и остальным налей тоже. Молодой Данкан тебе не пара.

Сирина подчинилась, передав отцу кубок, прежде чем подойти и долить виски Бригему. Было невозможно удержаться от того, чтобы с вызовом не посмотреть на него.

— Как и любой другой мужчина, папа, — ответила она.

Честь побудила Бригема поднять брошенную перчатку.

— Возможно, миледи, никто не научил вас прятать ваши коготки.

— По правде говоря, милорд, никто из тех, кому удалось выжить.

— Очевидно, вам нужен мужчина, сделанный из более крепкого материала.

Сирина приподняла брови:

— Поверьте, я вообще не нуждаюсь в мужчине.

Его взгляд предупреждал, что он может доказать ее неправоту, но он только улыбнулся:

— Простите, мадам, но возбужденная кобылица редко сознает нужду во всаднике.

— О, пожалуйста! — Колл поднял руку, давясь от смеха. — Не подстрекай его, Рина. Он может часами продолжать в том же духе, и тебе не одержать верх. Сжалься и принеси кувшин сюда. Мой кубок пуст.

— Как и твоя голова, — отозвалась Сирина и налила виски в протянутый братом кубок.

— Полегче, девочка, не задевай меня. Я все еще больной человек.

— В самом деле? — Она с улыбкой отобрала у него кубок. — Тогда тебе нужен один из отваров Гвен, а не виски.

— Девочка. — Усмехаясь, Колл потянул ее к себе на колени. — Налей мне еще, и я сохраню твои секреты.

— Ха! Какие секреты?

Он приблизил губы к ее уху и прошептал одно слово:

— Бриджи.

Выругавшись сквозь зубы, Сирина наполнила кубок.

— Значит, ты был не так уж болен, если мог шпионить за мной через окно, — проворчала она.

— Человек пользуется тем оружием, каким может.

— Если вы, дети, перестанете пререкаться… — Иэн подождал, пока все не посмотрели на него. — У Мак-Доналдов все хорошо. Брат Доналда, Дэниел, в третий раз стал дедушкой. Это позорит меня. — Он посмотрел на двух старших детей, которые, забыв о разногласиях, улыбнулись в ответ. — Вы усмехаетесь, как пара дурачков, пренебрегая вашим долгом перед кланом. Лучший отец давно женил бы вас обоих, хотите вы того или нет.

— Нет лучшего отца, чем наш, — сказала Сирина, тут же заставив Иэна смягчиться.

— Ладно, оставим это. Я пригласил погостить Мэгги Мак-Доналд.

— О боже! — простонал Колл. — Только этой зануды не хватало!

Сестра наградила его шлепком по уху:

— Не забывай, что Мэгги моя лучшая подруга. Когда она приедет?

— На будущей неделе. — Иэн сурово посмотрел на Колла. — А тебе, парень, я напоминаю, что ни один гость в моем доме не является нежеланным.

— Да, если только постоянно не путается под ногами, так что об него спотыкаешься. — Колл спохватился, вспомнив, что гостеприимство — вопрос чести и традиции. — Несомненно, она подросла и будет счастлива в компании Рины и Гвен.

Следующие дни проходили в активной подготовке к прибытию гостей. По настоянию Фионы полировали дерево и серебро, готовили пищу, скребли полы. Сирина была рада возможности отвлечься и слишком привыкла к труду, чтобы негодовать из-за дополнительной работы. Она с нетерпением ожидала прибытия ровесницы, которая была ее подругой с детских лет.

Выздоровевший Колл часто выезжал верхом вместе с Бригемом, а иногда в компании Иэна и других мужчин. Вечерами они обсуждали планы якобитов и возможные действия принца. Слухи носились от холма к долине, от поля к лесу. Принц уже в пути. Принц еще в Париже. Принц не прибудет никогда.

Однажды в гостиную впустили посыльного с сообщением для Бригема. Мужчины закрылись на несколько часов, а после наступления темноты отбыл посыльный. Женщинам не сообщили, какие вести он привез, чем горячо возмущалась Сирина.