Горец и леди - Патриция Грассо

Холодным ноябрьским днем Гленда играла в саду. Листья уже облетели, и ветер постукивал голыми ветками, напоминая, что уже глубокая осень. Бросив мячик Хитрецу, Гленда смотрела, как лисенок ловко поймал его в пасть. Потом он засеменил к девочке и ткнулся ей в руку мокрым носом, приглашая повеселиться вместе. Бригитта со смехом захлопала в ладоши, радуясь этому новому трюку своего любимца.

– Время игры почти кончилось, – печально сообщила ей Гленда.

– Я знаю, – ответила Бригитта. – А не хотелось бы тебе поиграть подольше?

– Конечно, но мама рассердится.

Бригитта лукаво улыбнулась.

– Я придумала способ, как всегда делать то, что я хочу, и никогда не иметь из-за этого неприятностей.

– А как? – Глаза девочки заблестели от возбуждения.

Прежде чем заговорить, Бригитта таинственно оглянулась кругом, словно боясь, что их подслушают.

– В жизни есть два пути, которым можно следовать: длинный путь и короткий, – сказала она маленькой девочке. – Когда я сталкиваюсь с чем-то, чего я не хочу делать, то всегда выбираю длинный путь. Вот, например, когда пора кончать игру, то короткий путь домой – это прямо в ту садовую дверь. А длинный – это вокруг всего дома и через двор.

– А если мама или дедушка рассердятся на меня?

– И на этот случай есть подходящий способ действия. Если это мужчина, как, например, твой дедушка, ты должна захлопать ресницами, вот так.

И Бригитта демонстративно захлопала длинными ресницами, а Гленда, смеясь, повторила за ней.

– Превосходно! – воскликнула Бригитта. – Никогда не забывай, что красивая женщина, которая вот так мило хлопает ресницами перед мужчиной, неотразима. Это глупо, но это так.

– А что, если рассердится мама?

– Если это женщина, вроде твоей матери, – отвечала Бригитта, – ты должна сделать то же самое, что сделаешь после того, как похлопаешь ресницами перед мужчиной.

– А что именно?

– Разумеется, соврать.

– Но врать – это страшный грех! – воскликнула девочка. – Это ведь ужасно!

– Чепуха! Как есть два пути, которыми можно следовать, так есть и два рода лжи, – пояснила Бригитта. – Дурная ложь причиняет человеку боль. А добрая ложь – она для того, чтобы не рассердить или не огорчить любимого человека. Другими словами, дурная ложь приносит беду, а добрая ложь предотвращает ее.

– Я поняла, – кивнула Гленда. – Когда Мойра спросит, съела ли я кашу, надо сказать «да», даже если я отдала ее Хитрецу. Ведь, узнав правду, Мойра бы рассердилась, а мы ведь не хотим, чтобы это случилось.

– Вот и умница, – Бригитта обняла девочку. – А теперь выбор за тобой. Пойдем мы домой длинной дорогой или короткой?

Гленда хитро улыбнулась.

– Конечно, длинной.

И следом за лисенком рука об руку они с Бригиттой пошли вокруг дома. Выйдя во двор, они увидели графа, который встречал Йена и Перси, сходящих с коней.

– Ну, как все прошло? – обратился Черный Джек к старшему сыну.

Йен собрался ответить, но тут увидел жену. Улыбаясь, он смотрел, как она подходит к ним.

– Не отвлекайся от дела, черт побери! – выругался Черный Джек. – Я спрашиваю, как все прошло.

– Лучше, чем мы надеялись, – рассмеялся Йен, как видно, очень довольный вылазкой. – Мы угнали у Менци около тридцати голов скота.

– Славно. Это отучит их соваться к нам, – потер руки отец.

– А число наших стражей и пастухов я удвоил до первого снега.

Граф удовлетворенно улыбнулся.

– Правильно сделал. Я доволен тобой.

– Нет, Кевин, – послышался вдруг рассерженный голос Мойры. – Не смей беспокоить хозяина по таким пустякам. Отправляйся обратно, тебе говорю!

Граф и двое его сыновей обернулись на этот голос. По двору с насупленным видом шествовал один из помощников повара, а следом за ним шла Мойра, гневно честя его на все лады. Подойдя к графу, Кевин высоко поднял окровавленного цыпленка, чтобы все могли увидеть его.