Тайное венчание - Барбара Картленд

Император прошёлся по комнате и продолжал:

— Фуше нашёл, за что зацепить этого клерка. На допросе тот рассказал, что граф по три раза в неделю, а то и чаще, посылает курьеров с депешами.

— Куда? — спросила Полина.

— Очевидно, в Швецию, — ответил император, — но клерк полагает, что это лишь уловка. На самом деле вся собираемая им информация достаётся нашим врагам.

— По-моему, все это чушь! — резко возразила Полина. — Граф Аксель совершенно не похож на шпиона! Он швед, а ты прекрасно знаешь, что эта страна нейтральна.

— В этом я не уверен, — ответил император. — Ходят слухи, хотя и не подтверждённые, что шведы заключили тайный договор с Англией.

— Все равно я не верю! — горячо повторила Полина. — Если Аксель — наш враг, почему же он так хочет продать тебе ружьё, из которого твои солдаты непременно будут стрелять в англичан? А может быть, и в шведов?

— Это, конечно, говорит в его пользу, — признал император, — но, скажу тебе прямо, Полина, то, что говорил Фуше, мне очень не понравилось.

— Мне вообще никогда не нравилось всё, что он говорит! — капризно воскликнула Полина.

— Фуше уверен, что этот человек из шведского посольства сказал правду о курьерах и расскажет ещё больше, если его подкупить или припугнуть.

— Я не поверю ни одному слову Фуше, если он не представит неопровержимых доказательств, — объявила Полина.

— Возможно, доказательства я получу уже сегодня вечером, — ответил император. — Шведский клерк уже в тайной полиции, и Фуше отправился туда узнать, что им удалось выяснить.

— Тогда подождём.

— Разумеется, я ничего не буду предпринимать, пока не поговорю с Фуше, — ответил император. — Но ты, конечно, понимаешь, что тебе нельзя появляться вместе с графом — ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день.

— Это ещё почему? — воскликнула Полина.

— Это же очевидно! — ответил Наполеон. — Ты прекрасно знаешь, что, если он окажется шпионом, как ни пытайся мы замять дело, об этом назавтра же узнает весь Париж. И, если его имя в умах людей свяжется с твоим, разразится грандиозный скандал. — Вздохнув, император добавил: — Я порой поражаюсь, Полина, как концентрируется вокруг тебя то, что я больше всего ненавижу — шушуканье и сплетни о нашей семье.

— Твой Фуше роется в выгребных ямах — и ты ждёшь, что он найдёт там что-нибудь, кроме грязи?

— Ты не понимаешь, насколько это серьёзно, — резко ответил Наполеон. — Этот человек, граф де Сторвик, обсуждал с моими генералами важные военные вопросы! Я сам только сегодня послал его в Сен-Клу к генералу Бертье!

Наполеон с шумом выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы и продолжал:

— Бертье осторожен, как и Ней, но один Бог знает, что мог разболтать ему Жюно перед отъездом в Португалию!

— И ты считаешь, что он передаёт все полученные сведения в Швецию?

— Надеюсь, что дальше Швеции они не идут!

— А по-моему, — заметила Полина, — Фуше просто все это выдумал. Ты награждаешь его за дурные новости — вот он и лезет из кожи вон, чтобы разнюхать для тебя какую-нибудь гадость. Иначе он потеряет свою репутацию!

— Что ж, подождём и посмотрим, — ответил Наполеон, — но пока, Полина, помни мой приказ. Ты не должна ни видеться, ни переписываться с этим человеком — и, разумеется, не может быть и речи о том, чтобы пускать его к себе в дом!

Полина покраснела от злости.

— Ты нарочно все это придумал! Ты хочешь отнять у меня единственного человека, с которым мне хорошо и интересно!

— В Париже, помимо графа Сторвика, множество мужчин.

— Но не таких, как Аксель!

— Но если наши подозрения верны, — произнёс Наполеон, — неужели ты, глупая девочка, не понимаешь, что он тебя просто использует, чтобы через тебя знакомиться с нужными людьми и выуживать у них информацию?

Полина не ответила.

— Кто познакомил его с Жюно? — спросил Наполеон после краткого молчания.

Полина долго не отвечала и наконец призналась неохотно:

— Кажется, я. Не помню.

— А Жюно отослал его к Нею… и так далее, — с досадой закончил император. — По-моему, все ясно. Я ничуть не удивлюсь, если этот человек, который так тебя очаровал, кончит плохо — будет казнён как шпион вражеской державы!

Полина вскрикнула.

— Нет! Я этого не допущу!

— Ты не сможешь мне помешать, — ответил Наполеон. — И запомни: если ты не хочешь отправиться с мужем в Рим, не пытайся связаться с этим шведским Казановой и не упоминай его имя при посторонних!

— Я тебя ненавижу! — завопила Полина. — Ты всегда портишь мне все удовольствие от жизни! Ты готов на все, чтобы сделать меня несчастной!

Наступила тишина. Затем император произнёс дрогнувшим голосом:

— Прости меня, Полина.

Та молчала.

— Мне пора идти, — снова заговорил император. — У меня приём, затем ужин — а после ужина я вернусь сюда, хотя с тобой не увижусь.

— Ага, ты развлекаешься, а мне нельзя! — проворчала принцесса.

— Быть может, вся эта история окажется бурей в стакане воды, — успокаивающе заметил император и добавил: — Хотя, по правде сказать, я не слишком на это надеюсь.

Вернита, стоявшая у двери, поняла, что император сейчас выйдет. Она поспешно отскочила от дверей и спряталась на лестнице чёрного хода.

Дверь внизу отворилась, и Вернита увидела Наполеона. Он быстрым шагом пересёк просторный холл и скрылся за массивной входной дверью.

Вернита ясно представила, как склоняются перед императором напудренные лакеи, а молодые подтянутые адъютанты в блестящей форме подсаживают его в экипаж.

Вернита подождала несколько минут, чтобы убедиться, что император не вернётся, затем подошла к двери будуара и постучала.

Ей отворила одна из горничных.

— Я принесла плащ для её высочества.

— Отнесите назад, — ответила горничная, — сегодня он не понадобится. Её высочество решила одеть что-то другое.

И горничная захлопнула дверь перед Вернитиным носом.

Девушка вздохнула с облегчением: теперь она была свободна. Оставалось разыскать графа и предупредить его.

Вернита ни на минуту не сомневалась, что Наполеон поверил каждому слову Фуше. Более того: она не сомневалась, что Фуше говорил правду.

Теперь-то ей стали по понятны слова графа о том, что он мог уехать в любой момент! Вернита поняла, почему он говорил, что они должны забыть друг друга!

А главное — Вернита узнала, что граф ей не враг! Он не друг и не союзник французам!

После этой чудесной новости Верните показалось, что она полюбила его ещё сильнее, если только это было возможно.