Искупление Атлантиды - Алисия Дэй

— Я всегда предельно аккуратен при сборе информации, Джонс. Именно поэтому я достиг всего того, что имею. Вам не мешало бы об этом помнить.

— Может, она просто его подружка, — сказал Уэсли, голосом, надломившимся на полуслове. — Вы же знаете, как это бывает, просто очередная подстилка…

— Достаточно, Уэсли, — прервал Девон. — Если только вы не хотите выпить с одним из моих друзей? — Он махнул рукой на вампиров, стоящих вокруг стола, и они подались вперед.

— Или стать напитком? — хитро предложил Смит.

Уэсли чуть не сбил Литтона с ног, спеша покинуть комнату, отчего Девон мрачно улыбнулся.

— Влиятельные мужчины в состоянии управлять своими женщинами, — произнес он, зная, что позже будет сожалеть о сделанном замечании. Она уж об этом позаботится. — Если бы были какие-то проблемы, то результаты предыдущей деятельности Бреннана и финансирование были бы главной новостью. Он прекрасно знал, что его первая половина миллиона была предназначена на реализацию идеи полного порабощения, вот почему он выделил эту сумму в первую очередь. Таким образом, эта женщина либо просто его спутница, либо развлечение. В любом случае, не думаю, что она станет проблемой.

— Мне это не нравится, — сказал Смит.

— А вам ничего не нравится, — парировал Девон. — Я установлю за ними постоянную слежку. И если они хоть в чем-то перейдут границы дозволенного, мы схватим их или устраним. Для нас это беспроигрышный вариант. Мы имеем дело с эксцентричным миллиардером, который желает финансировать наши исследования в надежде, что мы даруем ему вечную жизнь, и он останется частью правящего класса после того, как мы придем к власти. Либо он будет работать на нас по своей воле, либо в качестве раба, и станет нашей марионеткой.

— В любом случае, я собираюсь прикончить его, — сказал Джонс, вонзая длинный ноготь в отполированную поверхность стола переговоров и процарапав на дорогой древесине свои инициалы. — Я не испытываю ни малейшей симпатии к этим самонадеянным людишкам.

Девон заметил, как Литтон начал пятиться обратно к двери.

— Вы согласны, доктор?

— Что? Ах, да. Абсолютно. Нам нужны его деньги. Должен идти на вечеринку. Увидимся там.

С этими словами Литтон вылетел из комнаты, совсем как его помощник. Когда дверь за ним закрылась, Девон вздохнул.

— Возможно, мы могли бы воздержаться от разговора в духе «Давайте убьем выскочек-людишек» в присутствии доктора, который контролирует данные исследования, — произнес он, чеканя каждое слово.

— И все же, зачем нам Бреннан? У нас есть деньги, — проскулил один из младших вампиров, молчавший до этого.

— Отлично. Вот вы и заплатите за порчу этого стола, — ответил Девон.

Джонс усмехнулся.

— А теперь ближе к делу: никто из вас не захотел рисковать своими деньгами, чтобы оплатить эти испытания, — заметил Девон. — А зачем это нам, когда есть доброволец, овца с деньгами, готовая предать свой собственный вид?

— Вы просто обязаны стать следующим Прайматором, — сказал Смит. — Я не симпатизирую политикам, но вы рождены для подобной игры. И если мы собираемся в ней участвовать, то лучше уж в одной упряжке с человеком, который сможет толковать правила в нашу пользу. Когда американцы изменили свою конституцию, позволив нашему виду целиком и полностью контролировать Третью Палату, они распахнули двери для абсолютного господства.

— Они, в сущности, легли и обнажили свои шеи, — выплюнул Джонс, обнажив клыки. — Наш долг принять их жертвы.

— Возможно, но никто не становится лидером Праймуса, убивая людей, — сказал Девон. — Отличительной особенностью следующего Прайматора должна стать способность сотрудничать с ними, или его ожидает та же участь, что и двух его предшественников.

— Или ее, — послышался хриплый голос из тени в дальнем углу. — Быть может, на этот раз, Прайматором станет женщина.

Девон улыбнулся, любуясь тем, как шелк цвета шампанского обтягивает изгибы ее тела, когда она вышла на свет.

— Ну, конечно же, Дейдре. Если какой женщине это и может быть под силу, то, несомненно, только тебе, дорогая.

Она шла прямо к нему, не замечая и не обращая внимания на похотливые и любопытные взгляды других вампиров, находящихся в комнате. Он протянул руку, и она взяла ее холодными, как лед, пальцами.

— Потанцуем, любимый? — спросила она, склонив голову на бок и заглядывая так глубоко в его глаза, что он почти задрожал от мертвой безысходности в ее собственных.

— Непременно, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее руку. — Господа, продолжим разговор завтра вечером. До встречи.

Не дожидаясь их согласия, он вышел из комнаты, все еще держа за руку Дейдре. Как только дверь за ними закрылась, она вырвала свою руку и быстро зашагала по коридору.

— Думаешь, тебе удалось убедить их? — спросила она, когда они оказались вне пределов слышимости вампиров, старательно вытирая руку об платье, даже не отдавая себе в этом отчета.

Он пожал плечами.

— Узнаем завтра. Так или иначе, развитие событий не заставит себя ждать.

— Литтон дурак.

— Да, но дурак гениальный. И он нужен нам.

Она остановилась в коридоре, не доходя до света, льющегося из дверей бального зала.

— Не люблю дураков. Нет полной уверенности, что они будут вести себя как должно.

— Он будет, или мы его убьем. Это для тебя достаточно убедительный довод?

— Влиятельные мужчины управляют своими женщинами? Неужели ты действительно так считаешь, вампир? — Льда в ее голосе хватило бы, чтобы заморозить весь мир, хотя он и затронул лишь поверхность той, кем она была и что испытала.

Девону было жаль, но он не мог изменить прошлого. Если бы у него была такая сила, он бы отменил множество поступков как своих, так и чужих. Однако, не только вампиры могут сожалеть. Он извлек этот болезненный урок совсем недавно.

— Ты же знаешь, что я так не думаю, — ответил он в конце концов. — Но у меня так же, как у тебя, есть определенная роль, которую я должен исполнять.

Безжизненная, мрачная улыбка появилась на ее очень бледном лице.

— Тогда, потанцуем.