Урок супружества - Виктория Александер

Марианна спустилась вниз и взглянула на него.

— Добрый вечер, Томас.

— Добрый вечер. — Он едва смог выдавить эти два слова. Как же он умудрился не разглядеть то, что было прямо у него под носом? Он гордился умением распознавать и оценивать красоту, не зависимо от того, были ли это лошади, живопись или женщины. Неужели он совсем ослеп? О, конечно, Томас считал ее привлекательной, очень привлекательной и прежде, но сегодня вечером она выглядела так, что ни один мужчина не смог бы пожелать лучшего.

— Со мной что–то не так? — Марианна быстро оглядела платье. Ткань ласкала ее формы, как рука возлюбленного. Цвет подчеркивал сливочный оттенок кожи. — Я хорошо выгляжу, как вы думаете?

— Скорее смело, — выпалил Томас, не подумав. Он вообще не это хотел сказать. Он хотел сказать ей, что она великолепна. Богиня. Воплощенная мечта.

Лиф ее платья был рискованно низким и открывал притягательную выпуклость грудей. Слишком притягательную. Маркиз нахмурился.

— Я не думаю, что ваша тетя разрешит вам появляться публично в чем–то столь скандальном.

— Ерунда. — Марианна мельком взглянула на свое платье. — Это просто новая мода, и такой вид совершенно приемлем. Вы не должны быть таким…

— Я не ханжа, — сказал он резко.

— Я не собиралась говорить, что вы ханжа. — Девушка сладко улыбнулась. — Я собиралась сказать, что вы немного придирчивы.

— Не вижу разницы.

— Они очень похожи, и оба — подходящие описания. — Она сузила глаза. — Возможно, вас не будет так раздражать мой лиф, если вы прекратите пялиться на него.

Кровь прилила к щекам мужчины.

— Я не п… Я не…

— Вы бормочите, Томас. — Она с удивлением посмотрела на него. — Я замечаю это уже второй раз. Вы часто так бессвязно говорите?

— Я не бормочу.

— О, но я уверена…

— Я ни разу в жизни не бормотал, — Томас поймал ее руку и поднес к своим губам, — пока не встретил вас. — Он продолжал пристально смотреть на девушку. — Вы заставляете меня терять дар речи.

Его слова повисли между ними. В течение долгого мгновения они неотрывно смотрели друг на друга. Томаса пронзило желание, настолько сильное, что ему пришлось сделать глубокий вдох.

— Я? Неужели? — Глаза Марианны расширились, в них было… что?

— Да, именно вы. — Хелмсли постарался придать голосу беззаботность и выпустил ее руку. — И я уверен, что ваше платье заставит любого мужчину здесь сегодня вечером растеряться.

— Я заключу с вами сделку. — Девушка взяла его под руку. — Если вы проводите меня в бальный зал, я приложу все усилия, чтобы не привлечь внимание к моему лифу.

— Как благоразумно с вашей стороны. — Томас накрыл ее руку своей и повел к дверям. Марианна была рядом с ним, здесь, в его собственном доме, и в первый раз у него появилось чувство, что все может быть хорошо.

— Вы знаете, это так мило.

— Что?

— Когда вы теряетесь…

— Я не теряюсь, — твердо сказал маркиз. Разве что только рядом с ней. Она заставила его растеряться и забыть то, что он хотел сказать и, без сомнения, свое собственное имя тоже. Кто знает, что еще она готовила ему?

Томас был прав, когда сказал Бэнксу, что вечер будет интересным. Он улыбнулся про себя.

Вечер будет более чем интересным.