Украденный поцелуй - Тереза Карпентер

— Я думаю, что мой график будет довольно плотным, но я хотел бы, чтобы он был со мной и тут, когда я свободен. Это гостиная. — Он провел ее в комнату, в которой одна из стен была полностью стеклянной.

Она подошла ближе, чтобы полюбоваться видом на залив. Здесь не было антикварной мебели, только белые стены и много света.

— Я рада это слышать. Вам обоим будет полезно быть вместе.

— Тесса попросила восстановить ее в должности, — сказал он ей.

Катрина почувствовала, как сердце ее сжалось. Неужели он хочет сообщить, что больше не нуждается в ее услугах?

— Твой отец упоминал, что она заинтересована в возвращении. Он думает, что Сэмми будет полезно находиться рядом с кем-то знакомым.

— Я согласен, но это будет не Тесса. — Тем временем он уже показал ей, где находятся столовая, кабинет и кухня, и они остановились возле лестницы.

— Почему нет?

— Я понял, что она хочет сохранить престижную работу, но ей наплевать на благополучие Сэмми.

Катрина была рада, что Джулиан понял это.

Он показал ей две спальни с ванными комнатами. Они были выполнены в той же цветовой гамме, что и комнаты внизу, и выглядели ослепительно-красивыми, но, по ее мнению, минимализм здесь зашел слишком далеко. Его комната казалась более уютной, мебель и стены здесь были отделаны в серо-синей гамме.

От вида с его террасы у нее перехватило дыхание. Залив переливался от света восходящей луны, в темном небе сверкнула молния, надвигался шторм, волны шумели, разбиваясь о берег внизу.

— Как здесь красиво, — выдохнула она.

Крепкие руки обхватили ее за талию, и Джулиан привлек ее к себе.

— В ясный день можно увидеть Британские острова с крыши.

— У тебя великолепный дом. — Она откинулась назад, наслаждаясь его теплом и чувствуя его желание.

— Хм… — Он поцеловал ее в шею. — Но?

— Я просто не представляю здесь Сэмми. Вокруг все белое и от этого кажется немного холодным.

Он отпустил ее и взял со стола бокал вина, который, должно быть, оставил Кристоф, пока они осматривали дом.

— Многие люди считают меня холодным. — Джулиан сделал глоток вина, глядя на бушующее море.

— Но я знаю, что ты не такой.

— Да, — согласился он, целуя ее в щеку. — Ты слишком настойчива. Нельзя быть холодным с тобой.

Катрина сморщила нос:

— Mon Dieu, это не похоже на комплимент. Вы все же суровы даже со мной.

— Ты не боишься показаться дерзкой, удивительно, что какие-то фотографии до сих пор пугают тебя.

Теперь настала ее очередь отвернуться.

— Иногда наши страхи иррациональны. Это не делает их менее реальными. — Она посмотрела на море, желая прогнать воспоминания прочь. — Я не хочу это обсуждать.

— Мне кажется, что ты страдаешь напрасно. Те фотографии стоят больших денег. Если бы они у кого-то и были, они бы уже продали их.

— Может быть, они не знают, кто я, или, может быть, они ждут, когда я стану известной, и тогда их цена повысится. — Она повернулась и обвила руками его шею. — Мы могли бы играть в догадки всю ночь. Но я пришла сюда не затем, чтобы говорить.

Поднявшись на цыпочки, Катрина прижалась губами к его губам, следуя языком по линии его губ, пока он не приоткрыл рот и не ответил на ее поцелуй.

Он подхватил ее на руки, и ее голова закружилась от его прикосновений. Она понимала, что по-настоящему влюблена в него, когда смотрела в его пылающие страстью глаза.

Он бережно положил ее на диван и лег рядом с ней.

Она вздрогнула, когда он провел рукой по изгибу ее бедра.

— Тебе холодно? — Джулиан прервал поцелуй, потянулся за одеялом и накрыл их обоих.

— Совсем нет, — заверила его Катрина.

Но она заметила поднос с едой позади него и поняла, что голодна.

— Но я голодна. Можем ли мы посмотреть, что Кристоф оставил для нас?

— Конечно. — Он поднял тяжелый поднос одной рукой и положил его ей на колени. На нем лежали ростбиф, несколько видов сыра, хлеб, фрукты и печенье.

— Боже мой. Это настоящий пир. — Она протянула ему виноград.

— Ты уже заставила меня поесть на приеме. Кроме того, я наслаждаюсь, наблюдая за тобой. — Он погладил ее по щеке. — Я голоден только до одного.

Тепло растекалось по ее телу под его пристальным взглядом. Он желал ее и в то же время хотел позаботиться о ней.

Как она могла думать, что он холоден по отношению к людям?

Да, он сохранял необходимую дистанцию между собой и миром, но члены королевской семьи были приучены к этому с детства. Сейчас он заботится о племяннике, семье, стране, не думая о собственном благополучии.

Она отставила поднос в сторону и протянула ему руку:

— Пойдем. Я утолю твой голод.

Он вскочил, притянул ее к себе и поцеловал так страстно, что у нее перехватило дыхание.

Ветер принес прохладный бриз на террасу. Она ахнула, почувствовав холодные брызги на разгоряченной коже.

— Шторм приближается. — Она прижалась к Джулиану.

— Иногда я люблю здесь сидеть и смотреть на шторм. Но не сегодня.

Он взял ее на руки и отнес в спальню.

Ее пальцы потянулись к пряжке его ремня.

— Давай не будем терять ни минуты. Займись со мной любовью.

Он перехватил ее пальцы, поднес их ко рту для короткого поцелуя.

— Ради тебя я хочу помедлить, поиграть. Время, проведенное с тобой, никогда не бывает потрачено зря. Я не лгу, когда говорю, что хочу посмотреть, как ты воспламеняешься в моих руках. — Он положил ее пальцы на верхнюю пуговицу своей рубашки, затем принялся медленно расстегивать блузку Катрины. — Я согласен с тем, что время разговоров закончилось, но я не буду спешить. — Он наклонил голову, лаская ее шею. — Я намерен растянуть удовольствие.

Так вот какой у него был план. Потянуть время. Показывая ей дом, отвлекая разговорами, соблазняя при этом мягкими прикосновениями и горячими поцелуями. Он ее уже раздразнил. И теперь снова хочет остановиться? Нет уж.

— Тогда мы поссоримся, любимый. — Она схватила ворот его рубашки и рванула изо всех сил. Пуговицы полетели во все стороны, и Катрина увидела мышцы его накачанного пресса. — Хм… — Она с удовлетворением оглядела его. — Ты можешь не торопиться, но для меня с ожиданием покончено.

— Ты споришь со мной. Можешь двигаться в своем темпе, а я пойду своим путем. — Он наклонился и поцеловал ее. — Я уверен, что мы встретимся посередине.

— Раздевайся. Сейчас же, — сказала она, улыбнувшись.

Удивительно, но он быстро подчинился. Он сбросил порванную рубашку, снял брюки и нижнее белье. Носки полетели через его плечо, а затем она была наконец в его постели. И пока он медленно раздевал ее, она гладила и целовала его великолепное тело, наслаждаясь этими прикосновениями.