Очаровательная скромница - Джулия Энн Лонг

«И деньги. И красота. И перспективы. И семья. И красивая одежда. И веер, который напоминает ей о тебе.

А владеет ли она твоим сердцем?»

Или твое сердце тоже объект делового соглашения?

– Вы правы, – согласилась Феба. Она всегда была честным человеком и превыше всего ценила правду. Хотя что еще она могла сказать в подобных обстоятельствах?

Так, по крайней мере, безопасно.

Ерунда, заявила Феба самой себе. Это трусость.

Внезапно она ощутила в руке китайскую шелковую шаль Лизбет. Она повернула голову и взглянула в сторону двери. Проклятье! Сколько времени она отсутствует?

Маркиз, должно быть, почувствовал, что она готова бежать, и быстро заговорил.

– Я никогда в жизни никому не говорил о вазах и коробке для сигар.

Феба застыла.

Она сделала глубокий вдох и порывисто выдохнула. Какая-то часть ее существа пребывала в ярости. Ну почему судьба к ней так несправедлива? По какому капризу фортуны она оказалась в темноте наедине с потрясающим мужчиной и волшебной музыкой? Ведь она всего лишь человек, слабое существо. Ей далеко до его стойкости. Как хотелось затопать ногами и выкрикнуть: «Не обременяй меня грузом своей дружбы! Не делись со мной сокровенным! Избавь от своего внимания! Из этого все равно ничего хорошего не выйдет! Мне только двадцать два года! У меня нет ответов на все жизненные вопросы. Мне только хотелось немножко побыть рядом с тобой!»

– Возможно, вы делитесь со мной своими мыслями, поскольку понимаете, что это безопасно? Я безопасна?

«Я никто. Я не осмелюсь сплетничать. И скоро я уеду из этой страны».

Феба не думала, что так и есть. Ей хотелось услышать его реакцию на эти слова.

Маркиз медленно поднял голову. Она скользнула взглядом по правильному профилю и поняла, что никогда его не забудет.

Когда же Джулиан заговорил, его голос звучал тихо и задумчиво.

– Вы не безопасны, мисс Вейл.

Что он имеет в виду? Слова растревожили ее – так камень, упавший в воду, вызывает на доселе гладкой поверхности рябь. В них было обещание и предостережение, легкое недоумение и горькая ирония.

И поскольку, несмотря на всю неопределенность и разделяющую их пропасть, и мужчина и женщина в душе были бродягами, их улыбки были одинаковыми – медленными и чуть ироничными.

Феба покачала головой. С удивлением или отчаянием – она сама не знала.

Пространство между ними, совсем небольшое и, в то же время, бесконечно далекое, в мгновение ока наполнилось смыслом. И оба поняли, что они должны немедленно заключить друг друга в объятиях.

Но в этот самый момент заиграла музыка, и Феба испуганно отпрыгнула.

– Я пойду внутрь и послушаю ее там, – пробормотала она. – В конце концов, я не бросала синьору Ликари. А ее голос завораживающе красив. К тому же он громкий. Так что вы будете точно знать, когда можно вернуться. Когда она замолчит.

Маркиз вздохнул. По непонятной причине ему было жалко исчезнувшего волшебства момента.

– Она останется в этом доме на ночь?

– Ну вряд ли хозяева отправят знаменитое на весь мир сопрано на ночлег в «Свинью и свисток». Но, насколько я поняла, у нее назначена встреча в Лондоне, так что она уедет очень скоро, возможно, даже сегодня вечером.

– Может быть, мне стоит переночевать в «Свинье и свистке»?

– Уверены?

Джулиан ухмыльнулся, словно маленький шаловливый мальчик. Феба подумала, что, вероятно, он тоже почувствовал облегчение, когда чары развеялись.

Как долго она отсутствовала? На протяжении одной арии, это точно. Насколько длинна эта ария? Кто знает? Теперь Феба почувствовала панику, а у паники, как известно, длинные и острые когти. Она стиснула в руках шаль Лизбет.

– Лизбет, наверное, дрожит от холода. Мне… я…

Она развернулась на каблуках и бросилась бежать. На бегу она прислушивалась к звуку своих шагов, и ей казалось, что кто-то бежит следом.

«Только мои собственные желания», – подумала она и, как в мелодраме, вздохнула.

Феба была уже почти у двери, когда позади послышался голос.

– Где в Лондоне, Шехерезада?

Она остановилась, решая, что ответить. Маркиз спрашивал, где она родилась.

– Севен-Дайалс.

Подумайте об этом здесь, в темноте, лорд Драйден.

– И за вами подарок, – добавила она.

С отчаянно бьющимся сердцем Феба скрылась в доме.