Дела сердечные - Лариса Теплякова

Дни летят быстро, а счастливые — в особенности. Незаметно пришла весна. Всё вокруг отогревалось, просыпалось, устремлялось к солнцу. Солнце припекало, изгоняя зимнюю хандру. Весной ритм существования иной. Дышится полной грудью, и сердце наполняется кровью, и радостно бьётся, освеженное кислородом. В конце марта Алексей напомнил Анжеле о намеченном путешествии.

— Ты же любишь Европу, — сказал он жене. — Можно поехать в Карловы Вары. Оттуда до Праги и даже до Германии рукой подать. Можно очень интересно и с пользой провести время.

— Ты не поверишь, но мне часто снится Чёрное море. Оно ведь бывает разным — то грозным, то игривым, то безмятежным. Когда ты мне первый раз делал предложение, море было ласковое. Его хотелось гладить рукой, — мечтательно сказала Анжела.

— Так ты хочешь опять в Сочи? — удивился Алексей.

— А ты нет?

— Мне везде хорошо, лишь бы с тобой, — радостно ответил Алексей. — Я бы вообще не прочь отправиться в кругосветное путешествие на полгодика, да жаль, дела не позволят. Так, ну, если решение принято единогласно, то действовать надо без промедления, иначе вплетутся какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, и всё разладится. Завтра закажу номер в отеле, куплю билеты на самолёт. Мне только нужно пару дней для завершения некоторых дел.

— Смотри сам, делай, как лучше.

— Слушай, а где заказывать номер? Может, в «Редиссон-САС-Лазурная»?

— Там, конечно, комфортно, но слишком похоже на безликий турецкий отель. В «Жемчужине», словно в старом замке, притаилось само время. Ведь скоро всё советское совсем канет в историю. Вон, уже «Интурист» на Тверской улице разобрали! И гостиницу «Москва» тоже, и «Россию». Так и до «Жемчужины» дело дойдет. Может, съездим туда ещё раз?

— Удивляюсь тебе каждый день, — признался Алексей. — Ты не похожа на типичных гламурных дам.

— Это плохо или хорошо?

— Это замечательно!

У Анжелы вошло в привычку беседовать время от времени с Оксаной. Конечно, Оксана Андреевна была очень занята, и выбрать время для встреч ей было трудно, но зато можно было позвонить и соприкоснуться душами на расстоянии, проговорить все мелочи бытия.

Когда билеты были куплены, день вылета определен, Анжела рассказала ей про предстоящую поездку в Сочи.

— Послушай, а ведь мне тоже туда надо вылетать! — азартно заявила Оксана. — Я, пожалуй, появлюсь там через пару-тройку дней.

— А что такое? Опять симпозиум? Вот было бы здорово! — обрадовалась Анжела.

— Нет, на этот раз причина совсем другая. Меня вызывают на консультацию к высокопоставленному больному. Он там, в мэрии города Сочи, решал какие-то вопросы инвестиций в строительство.

— А что, там, в Сочи, своих врачей не хватает?

— Понимаешь, больной особенный. Он иностранец, из Южной Кореи, находится в Сочи как официальное лицо, и вдруг, бац, тяжелый сердечный приступ. Первую помощь, конечно же, оказали, но срочно сообщили в южнокорейское посольство. Из посольства позвонили в наше Министерство Здравоохранения с просьбой провести консилиум кардиологов. Ему уже делали несколько лет назад операцию в Москве, и надо принять решение, как поступить на этот раз. В общем, я должна лететь. МинЗдрав требует. Билеты мне купят и гостиницу закажут, какую попрошу. Кстати, где вы остановитесь?

— Мы опять решили заселиться в «Жемчужине».

— Я тоже постараюсь туда попасть, — твердо заявила Оксана. — Да если и поселят в другом месте, не беда! Это же не Москва, быстро найдем друг друга! Чайку попьем, погуляем вместе вечерком.

— Ты и не представляешь, как я рада! — ответила ей Анжела.

* * *

Дорожный кураж достиг своего пика в аэропорту «Домодедово». Зов дальних дорог, возможность оторваться от повседневности всегда слегка кружат путешественникам головы. Обстановка в Адлерском аэропорту резко контрастировала с элегантностью и колоссальностью столичного «Домодедова».

— Ты хотела увидеть призраки ушедших лет? Вот тебе памятник советской эпохи во всей своей красе! — воскликнул Алексей, спускаясь по трапу.

Обветшалый небольшой аэропорт давно уже устарел морально и технически, а новый комплекс, заложенный лет двадцать назад, так и стоял в стороне заброшенным бетонным чудищем, беспорядочно поросший бурьяном.