Возраст любви - Даниэла Стил

Аманда вела себя так, словно вдруг увидела в зале собственного мужа, да еще с другой женщиной, хотя это, разумеется, было совершенно невозможно. В ресторане вообще никого не было, кроме молодой пары, сидевшей в самом дальнем углу, но Аманда уже выскочила за дверь, и ему пришлось последовать за ней.

— Что случилось? Кого ты там увидела? — спросил он удивленно.

— О, Джек! — Аманда прижала руку к сердцу, которое, казалось, готово было выскочить из груди. — Неужели ты не узнал их? Это же моя дочь Луиза и ее муж Джерри.

— О боже!.. — Джек сразу успокоился. — Ну и что здесь такого? Разве мы не можем поужинать вдвоем? По‑моему, не будет ничего страшного, если мы сейчас вернемся в зал, поздороваемся с Луизой и сядем за отдельный столик. В конце концов, мы оба вполне одеты…

Он пытался обратить все в шутку, но у Аманды сделалось такое лицо, словно она каждую секунду готова была обратиться в бегство, а Джеку совсем этого не хотелось. Поэтому он взял ее под руку и усадил в свою машину, где они оба были в безопасности.

— Так ты думаешь, нам стоит поискать другое место? — спросил он, усаживаясь на водительское сиденье.

— Пожалуй, да. — Аманда виновато потупилась. — Если Луиза увидит нас вместе, она… этого не поймет.

— Но ведь она взрослая замужняя женщина. Кроме того, неужели твои дочери хотят, чтобы их мать оставалась одна? В конце концов, я не какой‑нибудь жиголо с бульвара — я свекор Джен и как мужчина совершенно безопасен для тебя.

При этом у него на лице появилось кроткое, ангельски‑невинное выражение, и Аманда рассмеялась.

— Это ты‑то безопасен? Ну уж нет!.. И вам, мистер, это отлично известно. Что касается моих детей, Джек, то они считают тебя плейбоем, волокитой, донжуаном — кем угодно, только не невинной овечкой.

— …Развратником, бабником, чичисбеем, — продолжил Джек. — Мило, ничего не скажешь. А я‑то надеялся, что по крайней мере Джен… Впрочем, теперь это уже неважно. Я действительно был таким, так что обижаться не на что. Честно говоря, я даже опустил пару эпитетов из соображений приличия, но главное не в этом. Главное, что я вовсе не безнадежен, я могу исправиться! Разве это не считается?

— Нет. Во всяком случае — не сегодня. — Аманда нервно повела плечами. — Знаешь, Джек, я, пожалуй, лучше поеду домой.

— У меня есть предложение получше, — поспешно сказал Джек. — Едем к «Джо Ракете»?

Аманда фыркнула. Так назывался безалкогольный бар, куда любили ходить подростки и студенты, потому что там подавали дешевые молочные коктейли и гамбургеры. Она и сама частенько захаживала туда лет тридцать назад.

— Хорошо, — согласилась она. — Там по крайней мере нам нечего опасаться знакомых.

В «Ракете» они сели у стойки и заказали по порции жареного картофеля и по молочному коктейлю. К тому моменту, когда Джек заказал кофе, Аманда настолько успокоилась, что смогла даже посмеяться над своей трусостью.

— Слушай, я не очень глупо выглядела, когда выскочила оттуда как ошпаренная? — спросила она, вспоминая инцидент в ресторане.

Она действительно выглядела как подросток, который, совершив faux pas{Faux pas (фр.) — оплошность, ложный шаг. (Здесь и далее — прим. пер.)}, бежит прочь из боязни, что его поймают, но Джек находил это очаровательным, а отнюдь не глупым.

— Ты выглядела как замужняя женщина, которая пришла на свидание к любовнику и вдруг наткнулась на мужа, — сказал он.

— Примерно так я себя и чувствовала, — созналась Аманда и вздохнула. Потом она подняла глаза и посмотрела прямо на него. — Нет, Джек, я, наверное, так и не смогу победить себя. Честно… И мне кажется, будет лучше, если ты вернешься к своим… поклонницам. По крайней мере, с ними ты будешь чувствовать себя свободно.

— Нет уж, позволь мне самому решать, что для меня лучше, — ответил он уверенно и вдруг, совершенно неожиданно для Аманды, спросил, как она планирует провести Рождество.

— Ну, я не знаю… — растерялась Аманда. — В cочельник ко мне, наверное, приедут дочери с мужьями, привезут внуков. Во всяком случае, так всегда было. А в само Рождество мы все поедем в гости к Луизе. А что ты будешь делать? Как ты обычно встречаешь Рождество?

— Обычно я встречаю Рождество в постели. Один… — поспешно добавил он, заметив, как поползли вверх брови Аманды. — Да‑да, я просто сплю и, наверное, даже храплю. Для нас, торговцев и мелких лавочников, Рождество всегда оборачивается сущим кошмаром. В канун Рождества магазины работают до полуночи, чтобы все лентяи, лежебоки и прочие мужья‑растяпы успели купить подарки, несмотря ни на что. Нет, правда, можно подумать, что мужская половина населения дружно теряет календари где‑то в середине декабря и спохватывается только двадцать четвертого, часов этак после шести. Самый большой наплыв покупателей бывает у нас в cочельник около девяти вечера. — Джек закатил глаза в притворном ужасе. — Ох уж мне это Рождество! Накануне я обычно выхожу в вечернюю смену, а потом двое суток отсыпаюсь. Впрочем, я не о том. Я, собственно, хотел узнать, не согласишься ли ты слетать со мной в Колорадо или Вермонт, чтобы покататься на лыжах? Разумеется, мы будем жить в отдельных номерах, и все такое…

Аманда покачала головой:

— Не думаю, что это будет возможно. В Колорадо и Вермонте отдыхают зимой много моих знакомых. Что, если кто‑то увидит меня… нас? Ведь еще не прошло и года с тех пор, как…

— Когда исполнится год? — поинтересовался Джек. Он действительно не помнил.

— Четвертого января, — негромко ответила Аманда. — Кроме того, я не умею кататься на лыжах.

— Я просто подумал, что немного свежего воздуха и перемена обстановки тебе не повредят, — пояснил Джек. — Не хочешь кататься на лыжах, можно съездить на озеро Тахо или прошвырнуться во Фриско.

— Может, когда‑нибудь… — ответила она с сомнением, и Джек кивнул. Он чувствовал, что чуть было не перегнул палку. Аманда действительно была еще не готова.

— Ладно, не думай об этом, — сказал он великодушно. С его стороны это была большая жертва. — Потом так потом. Может, тогда ты просто заглянешь ко мне в салон? Я всю неделю буду на работе, так что приходи в любое время — я угощу тебя настоящей русской икрой; мы получили большую партию специально к Рождеству.

В ответ Аманда улыбнулась и кивнула. Несмотря на его скандальную репутацию, Джек ей нравился, хотя она старалась об этом не думать. Со своей стороны он, похоже, отлично понимал ее чувства и старался сделать все, чтобы Аманда чувствовала себя как можно естественнее в его обществе. «В мире с собой и с людьми», — сказал он как‑то, и Аманде казалось, что она понемногу начинает успокаиваться. Боль, которую причинила ей ее потеря, никуда не делась, она была тут, рядом, но Аманда научилась жить с нею, и все это благодаря ему.

Да, в его лице она открыла для себя поистине неисчерпаемый источник человеческого тепла, заботы, участия, и это открытие застало ее врасплох. Она даже растерялась и не знала, как ей держать себя с Джеком. Порой простую благодарность Аманда принимала за какие‑то иные, более сложные чувства и в страхе отшатывалась, но уже в следующее мгновение ей становилось ясно, что она ошиблась, и тогда, в приливе раскаяния забывая о благоразумии и элементарной осторожности, Аманда снова возвращалась к нему.