С тех пор, как ты вернулась… - Элизабет Харбисон

Лора кивнула и сказала с уверенностью, удивившей даже ее саму:

— Тогда давай-ка пойдем и попробуем, вместо того чтобы стоять здесь и напрасно волноваться. — Она решительно выдохнула. — И если я не зайду сейчас, то зайду уже не скоро. Я смертельно боюсь!

Энди взял ее за руку.

— Не бойся, прорвемся.

Лора внимательно смотрела на него. Неужели она и вправду хотела с ним развестись?

— А как у вас складывались отношения с Адель? — спросила она неожиданно. — Я имею в виду, пока меня не было.

— А почему ты спрашиваешь? — удивился он.

— Просто интересно.

Он криво улыбнулся.

— Значит, она до тебя добралась. Адель, как всегда, в своем репертуаре.

— Не увиливай, — нахмурилась Лора.

— Пфф, — выдохнул Энди. — Хорошо, рано или поздно ты бы все равно узнала. Нас трудно назвать хорошими друзьями. Нас связывала только Саманта.

— Адель была против нашего брака?

Энди скривился.

— Ну, если назвать «против» то, что она, без твоего ведома, отменила заказ на подвенечное платье, умоляла священника нас не венчать, сожгла билеты на самолет — наше свадебное путешествие, а потом прорыдала в течение всей церемонии бракосочетания… В общем, если все это назвать «против», то да — против.

Это было бы смешно, если не было бы правдой.

— А почему она была так против?

Он тяжело вздохнул.

— Ты — из состоятельной семьи. Из очень состоятельной. Адель вообще привыкла подчинять всех, и руководить всем и вся. Она и тобой управляла, пока ты, наконец, не подросла. А смириться с этим она не желала.

— Значит, стараясь расстроить нашу свадьбу, она хотела сохранить свою власть надо мной. — У Лоры даже желудок заныл. Может, именно этим объясняется, что мысль о материнстве была для нее такой трудной после катастрофы?

— Не знаю, — ответил Энди. — Возможно, она считала, что я охочусь за твоим состоянием. Ты ведь богатая наследница.

— А ты охотился? — поинтересовалась Лора.

— А как ты думаешь?

— Нет, ты не похож на охотника за чужими деньгами, — ответила она, но камень на сердце остался. — Но все же… — Она сосредоточилась, стараясь передать свои ощущения словами. — Это важно. Для нас, для меня и для тебя.

— Естественно. Тебя пугала сама мысль о замужестве. Тебя слишком напугал опыт твоих родителей. Да и меня, кстати, тоже, черт возьми.

— Почему?

— Потому что твой отец любил погулять, и это считалось нормальным в их кругу. Мать ничего не могла с этим поделать, поэтому она взялась за тебя.

Он неожиданно запнулся, хотя явно собирался продолжить, и заглянул ей в глаза.

— Значит, я попросту сбежала из дома от этого кошмара?

Он задумался и покачал головой.

— Не знаю. Я целый год уговаривал тебя выйти за меня замуж. Я думаю, что стать такой, как твоя мать, казалось тебе страшнее, чем жить с ней. — Он заколебался, потом пожал плечами. — Но все, что я знаю, — это то, что ты мне говорила, что я о тебе знал, и мои собственные выводы.

И только во мне ответы на все эти вопросы. И я могу никогда их не узнать.

— Скажи, Адель вмешивалась в нашу жизнь? Ну, ты понимаешь, что-нибудь делала исподтишка и все такое?

— К чему ты клонишь?

— Она сказала, что… — на языке вертелось «мы собирались развестись», но она сдержалась, — что у нас были какие-то проблемы, ты же сам слышал. Вот я и хотела узнать, что она имела в виду?

Он подумал.

— Не могу поверить, что она старается рассорить нас именно сейчас. — Он потер подбородок. — Хотя, с другой стороны, я бы не удивился. Поэтому, во избежание недоразумений, если у тебя есть какие-то вопросы, спрашивай у меня.

Он собрался идти к дому, но Лора, тронув его за руку, небрежно спросила:

— У меня была близкая подруга?

— Была, — сказал он крайне неохотно.

— А поподробнее?

На его лице отразилось отвращение.

— Ее зовут Дон Витфорд. Сейчас она живет в Бостоне. Я думал позвонить ей и рассказать о тебе, но решил повременить. А то она прилетит первым же самолетом.

Дон Витфорд. Имя ей ничего не говорило.

— А как она выглядит?

Он пожал плечами.

— Яркая блондинка, по-моему, голубые глаза, а может, и карие.

И сразу же Лоре вспомнилось вчерашнее посещение дома и фотография женщины. Как ее звали? Джина Финли. У нее были очень светлые волосы и глаза. И это очень ее напугало. Она напомнила ей Дон? А почему?

— Мы были близкими подругами, Дон и я?

Лора пыталась скрыть свое любопытство.

— Да, очень.

— Но тебе она не нравилась, — констатировала Лора. Почему? Просто знала, и все. По нему было видно.

Энди грустно усмехнулся.

— Может, ты ничего и не помнишь, но в проницательности тебе не откажешь.

— Спасибо, кто бы говорил… Но ты уходишь от ответа.

Взгляд его был спокойным и открытым.

— Нас связывала только ты. Поэтому после аварии мы перестали общаться. — Он развел руками. — Я ответил на твой вопрос?

— Ну, в общем, да. — Она вздохнула. — Но в результате появилась масса других.

— Я расскажу тебе, что…

Он не успел закончить, как входная дверь распахнулась. На улицу выбежала Саманта. Лоре показалось, что у нее сейчас остановится сердце. Это ее ребенок, плоть от плоти ее. Совсем недавно она нянчила ее, меняла памперсы, вставала по ночам покормить и перепеленать. А теперь она ее не знает.

— Папа! — Розовые туфельки застучали по дорожке. — Я хочу тебе что-то показать.

Взглянув на Лору, Энди повернулся к Саманте.

— Показать мне? Что?

Девочка раскраснелась.

— В подвале мертвая мышка!

Энди наклонился к ней и поправил упавшую на глаза прядку волос.

— А что она там делает? — спросил он с улыбкой.

Какое-то время девочка смотрела на него, нахмурив брови, а потом захихикала.

— Она просто лежит, папа. Можно я ее возьму?

— Не стоит, я потом ее уберу. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Он взял Лору за руку и тихонечко пожал ее.

Казалось, что Саманта только сейчас заметила Лору. Она резко повернулась к ней: блестящие на солнце каштановые волосы, светло-голубые глаза — такая хорошенькая! Лора надеялась, что девочка не заметит ее смущения и неуверенности.