Я выбираю тебя - Лиз Филдинг

К счастью, пришел покупатель. Обрадовавшись возможности бежать, Александер сказал:

— Только заберу бухгалтерские книги.

Александер не пришел. Салли его и не ждала. Она даже не хотела, чтобы он приходил. Он оказывает разрушительное действие на ее жизнь.

Вчера он вполне недвусмысленно дал понять, что продолжения не будет. Ну и хорошо. Глупо с ее стороны ждать, что он станет помогать незнакомым людям. Вчера он и так сделал для нее больше чем достаточно.

Все прекрасно. Она сама заменит Бэзила. И фотоаппарат захватила: надо сделать снимки для сайта. Пока не пришли гости, она выстроила свою команду студентов из местного колледжа перед миниатюрной копией романской церкви. Они стояли через одного, девочка — мальчик, вполоборота к объективу. Разноцветные платья с пышными юбками цветов мороженого прикрывали довольно бледные ноги юнцов, не успевших загореть. К сожалению, сейчас уже поздно посылать парней в местный солярий. Но, как только приедут знаменитости, на ноги официантов никто и не взглянет.

— Ну-ка, улыбочку! — скомандовала Салли, проверяя кадр.

Она отсняла с полдюжины снимков, но, когда уже собиралась отправить ребят немного отдохнуть, голос у нее за спиной сказал:

— Погодите. Я тоже щелкну.

Она круто развернулась. Рядом с ней стоял фотограф из местной газеты.

— Вы неплохо умеете выстраивать кадр. Кто вы?

— Салли Эймери из «Сладкого шарика». — Она посмотрела на его пропуск с именем. — Мы угощаем гостей чаем с шампанским. А вы откуда… Тони?

— Из журнала «Селебрити». Вы не возражаете, если я встану на ваше место?

— Нет, если разместите в журнале наш снимок.

— Хотя такие вопросы решает редактор, симпатичные девушки всегда производят хорошее впечатление. — Фотограф улыбнулся. — Мороженое? — Он оглядел ее платье и понимающе кивнул: — А вы какое символизируете — фисташковое или мятное?

— Ни то ни другое. Огуречное.

Салли непроизвольно дернулась, когда ей на плечо легла чья-то властная рука.

— Александер… — Спокойно, спокойно, одернула она себя. — Вы опоздали. Чуть фотосессию не пропустили.

— Кажется, о точном времени мы не договаривались.

— Разве? — Она полуобернулась и посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как тепло от его пальцев расходится по всему ее телу, как шампанское. — У вас есть мой телефон. Могли бы и позвонить.

— Сами могли позвонить и напомнить, — ответил он.

— Я решила, что вы проспали, и не стала вас не будить… Ведь вы устали после тяжелой дороги…

Он надел белые теннисные шорты и белую рубашку поло. Все швы на месте, рубашка красиво облегает широкие плечи. Но его лицо красивым не назовешь. Высокие скулы, волевой подбородок, нос искривлен, и на солнце видны мелкие шрамики на щеке — видимо, память о каких-нибудь ядовитых листьях.

— Лицо, наверное, можно поправить с помощью «Фотошопа», — усмехнулась она.

— Спасибо, но этого недостаточно, чтобы я записался в ваш кордебалет.

— Что же вам нужно? — Слова слетели с ее губ, прежде чем она успела прикусить язык.

— Я подумаю. — Он улыбнулся, и сердце у нее запрыгало, как теннисный мячик, который сегодня будут рекламировать.

— В кордебалете главное не выделяться, — заметила Салли, понимая, что Александер Уэст гораздо старше и представительнее юнцов, нанятых ею на сегодня.

— Я собирался подстричься, но решил, что важнее успеть вовремя.

Он, значит, запомнил ее слова? Салли, не раздумывая, положила руку ему на плечо.

— Сойдет и так.

— Сойдет? — Он посмотрел на нее в упор. Его голубые глаза как будто обжигали. Салли смутилась. Что в нем такого? Почему рядом с ним она ведет себя как школьница? С семнадцати лет с ней ничего подобного не было…

— На первый раз. Судя по вашей одежде, вы заходили в «Радужную радость».

— Ну да, за бухгалтерскими книгами.

— Бэзил и Лалли на вас накинулись? — Значит, он приехал сюда, потому что чувствовал себя виноватым… — Как там у них дела?

— Отлично, хотя, по-моему, ваша бабушка огорчилась, что я не ношу бус.

Салли глубоко вздохнула. Интересно, что наплела ему бабушка? Ей захотелось уткнуться лицом ему в грудь, вдыхать его запах, позволить его руке касаться ее плеч, спины…

— Мне очень жаль. Она обычно говорит первое, что приходит ей в голову. Я сказала, что вы — друг Риа. Вот она и решила, что вы тоже поклонник «нью-эйджа». Ну вы понимаете: летящие ткани, расписанные вручную, масса экзотических украшений…

— Ясно. Она вам не звонила?

— Риа? — Салли покачала головой. С какой стати Риа будет звонить ей, если может позвонить ему? — Я нашла открытку, которую она присылала мне из Уэльса. На ней записана легенда о Митфае.

Он широко улыбнулся.

— Я неправильно произнесла, да?

— Совершенно неправильно. Надо говорить «Миддваи»… Вы хотите за ней съездить? — спросил он, не ответив на ее вопрос.

— У меня не остается другого выхода. Она обещала приготовить для меня новый сорт мороженого — шоколадное с чили. — Увидев, как он закатил глаза, она продолжала: — Об этом попросил глава одной местной компании, которая торгует чаем, кофе, шоколадом и специями. Адам Уавелл. Вы его знаете?

— Да, — кивнул Александер.

— Он не настаивал на предварительной дегустации. Мы с ним уже работали раньше, и он сказал, что доверяет мне.

— Адам знал, что мороженое готовит Риа?

— Какая разница? Он подписал контракт со мной. Грейм совершенно прав. Так нельзя вести дела.