Гламур в шоколаде - Ирина Молчанова

На экскурсию Инна не поехала. Выходные она провела, бесцельно шатаясь по улице с Героем, в разговорах с сестрой, обреченной выслушивать ее размышления на тему странных отношений Инны с Артемом, и в думах о внезапно свалившемся на нее внимании директора. За эти два дня девушке никто не позвонил. Это настораживало. Пусть многие уехали на экскурсию, но кто-то же остался, и этот кто-то ей не позвонил. Хотелось в школу. Инна скучала и все чаще приходила к неутешительному выводу, что она вообще никому не нравится. Поэтому, как только в понедельник ее приветственно обнял Ваня, первое, о чем она у него спросила, было:

— Вань, я тебе нравлюсь?

Парень слегка опешил, но тут же попытался отшутиться:

— Само собой, котенок, ты — просто мечта.

— Я серьезно! — возмутилась Инна.

— Я тоже.

Она вздохнула.

— Врешь ты все…

— Это что за упадочнические настроения? Прекращай, а то налуплю сейчас!

— Меня бесит, — взорвалась она, — я никому…

— Что тебя бесит, Инна? — С улицы вошел Константин Викторович.

— Ее бесит, что она никому не нравится! — ответил за нее Ваня.

Появившаяся следом Кристина стряхнула с куртки снег и воскликнула:

— Ну, наконец-то до нее дошло! Давно пора!

Директор проводил озадаченным взглядом Кристину, продолжавшую бурчать что-то себе под нос, уже удалившись на приличное расстояние, и бодро заметил:

— Нравиться всем невозможно, но тебе, Инна, грех жаловаться, ведь ты нравишься подавляющему большинству наших учеников!

— Вот-вот, и я о том же, — закивал Ваня, — смотри, ты даже нравишься нашему директору, строящему из себя матушку Терезу!

Константин Викторович шутливо посмотрел по сторонам: никто не слышит — и прошептал:

— Вот-вот!

— Прекрасно, — воздел Ваня руки к потолку, — мы установили, ты всем нравишься, будем жить дальше!

Инне сегодня было не до его шуток. Ей вспомнилась девушка в рыжей шубке, и чуть поднявшееся было настроение опять упало ниже плинтуса.

— Всем нравиться невозможно, даже тем, кому хочется. — И она поплелась в гардероб, но успела услышать, как Ваня воскликнул:

— Господи, да кто ж теперь тебе нужен? Президент, может быть? Все, Константин Викторович, лафа кончилась, отправили вас на списание! Как старые лапти!

Инна не сдержала смешок из-за такой формулировки.

Константин Викторович, видимо, пребывал в прекрасном расположении духа, потому что с видом великомученика он ответил на это:

— Пойду в кабинет плакать!

Они все посмеялись и разбрелись кто куда.

День не предвещал ничего интересного, так и вышло. Три пятерки, нечетное количество комплиментов от обожателей, несколько замечаний от престарелых училок и одна угроза от молодой учительницы по музыке — обратить внимание директора на ее вызывающий внешний вид. Угрозы Инну не пугали, она сомневалась, что Константин Викторович имеет что-то против ее имиджа. Музыкантша попросту ревновала, на нее лапочка-директор не смотрел! А если и смотрел, то мешковатые шмотки училки скрывали очертания ее фигуры настолько, что его скучающий взгляд начинал искать пятый угол. Вот только учительница-то понимать этого не хотела, а после звонка с последнего урока они с Инной, как назло, вновь столкнулись на первом этаже.