Простушка - Коди Кеплингер

Так и вышло, что меня затащили на игру. И теперь я сидела на неудобной трибуне и зеленела от скуки, а радостные возгласы и визги болельщиков вызывали у меня мигрень. Великолепно.

Я уже решила, что после матча поеду к Уэсли, когда Джессика вдруг толкнула меня в бок. Сначала я подумала, что это случайность – что она просто раззадорилась и размахалась своим помпоном – но тут она потянула меня за руку.

– Бьянка.

В одном ряду, опираясь на ладони и положив ногу на ногу, сидели три высоких симпатичных девчонки – судя по всему, десятиклассницы. Три безупречных конских хвоста. Обтягивающие джинсы. А по проходу к ним шла четвертая. Чуть ниже ростом, чуть бледнее, с короткими черными волосами. Явно новенькая. Она несла несколько бутылок минералки и пару хот-догов – видимо, бегала за едой для всех.

Я смотрела, как она раздает подругам бутылки и еду. Те взяли каждая свое и бросили на нее слегка презрительный взгляд. Она села с самого края, девчонки постарше не разговаривали с ней – только друг с другом. Она пыталась вступить в разговор – я видела, как она открывала рот и тут же закрывала, потому что одна из десятиклассниц неизменно прерывала ее, не обращая никакого внимания на ее попытки присоединиться к беседе. Потом одна из девчонок повернулась к ней, быстро что-то сказала и снова начала болтать с подругами. Тогда новенькая опять встала и, улыбаясь, пошла к стойке с хот-догами. Вновь побежала исполнять свою роль посыльного.

Я посмотрела на Джессику и увидела, что глаза у нее потемнели и погрустнели. Кажется, она даже злилась. Мне было трудно распознать, ведь все эти эмоции Джессика проявляла крайне редко.

Но я понимала, что вызвало ее реакцию.

Джессика и сама когда-то была на месте этой новенькой. Мы с Кейси так с ней и подружились. Две старшеклассницы, с которыми Кейси была в одной команде, самые что ни на есть типичные чирлидерши – светловолосые и пустоголовые стервы – начали болтать об одной «глупенькой» однокласснице, которая была у них на побегушках. Кейси не раз была свидетелем того, как ужасно они с ней обращались.

– Мы должны что-то сделать, Би, – все время повторяла она. – Нельзя просто стоять и смотреть, как они над ней издеваются.

Кейси считала своим долгом всех спасать. Как меня тогда на детской площадке. Я уже привыкла. Вот только на этот раз ей нужна была моя помощь. И я бы согласилась выполнить любую ее просьбу… вот только Джессика Гейтер была той, с кем мне не хотелось даже встречаться. Не говоря уж о том, чтобы спасать ее.

Нет, я не была бессердечной. Я просто не горела желанием общаться с сестрой Джейка Гейтера после того, как тот со мной обошелся. После всех страданий, которые мне пришлось пережить за год до этого.

И я стояла на своем вплоть до того дня в столовой.

– О боже мой, Джессика, ты действительно тупая или притворяешься?

Мы с Кейси развернулись и увидели высокую и стройную чирлидершу, которая смотрела на Джессику сверху вниз. Та была почти на голову ниже, а может, просто пригнулась от страха.

– Я попросила тебя запомнить одну простую вещь, – процедила девица, ткнув пальцем в тарелку, которую держала Джессика. – Одну простейшую вещь! Принести мне салат без заправки. Неужели это так сложно, а, тупица?

– Но он уже был с заправкой, Миа, – пролепетала Джессика, и ее щеки стали ярко-розового цвета. – Я не…

– Ты дура. – Девица развернулась и пошла прочь, взмахнув своим конским хвостом.

А Джессика осталась стоять, глядя в тарелку с салатом большими и несчастными глазами. В тот момент она показалась мне такой маленькой. Слабой и забитой. Она вовсе не казалась красивой. И даже симпатичной. Нет, она выглядела хрупкой и застенчивой. Как мышка.

– Ну давай же, Джессика, не копайся, – раздраженно позвала другая девица с чирлидерского стола. – Мы не можем всю жизнь твое место охранять. О боже.

Я чувствовала на себе взгляд Кейси и понимала, что она хочет сделать. А глядя на Джессику, не могла делать вид, что мне неясны ее мотивы. Если кому-то сейчас и нужна была великая спасительница Кейси, то этой девчонке. К тому же Джессика была совсем не похожа на своего брата. Это облегчило мой выбор.

Я вздохнула и громко проговорила:

– Эй, Джессика!

Та даже подпрыгнула, повернулась и взглянула на меня. Ее лицо выражало страх. У меня чуть сердце не разорвалось.

– Иди садись с нами. – Это был не вопрос. И даже не предложение. По сути, я велела ей сесть с нами, не оставляя выбора. Хотя любой человек в своем уме именно так бы и сделал.

И вот Джессика поспешила к нашему столу, старшеклассницы из группы поддержки раздосадованно зашипели, а Кейси просияла. Так все и случилось. Остальное уже история.

Но сейчас, когда я смотрела на эту новенькую, торопившуюся к стойке с хот-догами и напитками, прошлое вдруг нахлынуло, и показалось, будто все это случилось вчера. Джинсы на ней сидели как-то несуразно – она была слишком худая для того, чтобы носить брюки на бедрах. А из-за сутулых плеч казалось, что она вот-вот завалится вперед. Именно эти мелочи отличали девушку от ее так называемых «подруг». Она выглядела точной копией прежней Джессики. Старой Джессики, какой та была давным-давно. Только теперь я знала, каким именно словом это называется.

Эта девчонка и Джессика несколько лет тому назад – они тоже были жупами.

А как иначе? По сравнению с красивыми, но мерзкими девицами, которые ею понукали, новенькая действительно казалась гадким утенком. И дело не в том, что она была несимпатичной – она даже не была толстой – но из всей компании именно на нее в последнюю очередь обращали внимание. И я невольно задумалась: а не нарочно ли это подстроено? Выполняла ли она роль девочки на побегушках или они держали ее при себе, чтобы казаться более привлекательными?

Я снова взглянула на Джессику и вспомнила, какой маленькой и слабой она выглядела в тот день. Совсем не красоткой. Даже не симпатичной. А просто жалкой. Жупой. А теперь она была прекрасна. Восхитительная, с пышной грудью и… что уж там говорить, сексуальная. Такую захотел бы любой парень (кроме Гаррисона, к сожалению). Но самое странное, что в ней вроде бы ничего не изменилось. По крайней мере, внешне. Ведь пару лет назад и фигура, и волосы у нее были такие же. Так что же случилось?

Как вышло, что одна из самых привлекательных девчонок среди всех моих знакомых была жупой? Как такое вообще стало возможным? Я вспомнила Уэсли – как он назвал меня сексуальной и тут же, следом, добавил обидное прозвище. Все это как-то не вязалось.

Может, для того, чтобы казаться жупой, не нужно быть ни толстой, ни страшной? Ведь Уэсли сам сказал в тот вечер в «Гнезде», что непривлекательными мы выглядим лишь в сравнении. То есть получается, что даже симпатичные девчонки могут выглядеть дурнушками по сравнению с кем-то еще?

– Давай пойдем и поможем ей.

На секунду я оторопела и растерялась. А потом поняла, что Джессика все еще следит за новенькой, которая пробиралась вниз по рядам.