Хозяйка Англии - Элизабет Чедвик (Англия)

Сначала плавными движениями рук она изобразила волны, а потом вытянула руки вверх, чтобы показать высокую башню. Вильгельм не отрывая глаз следил за ее грациозными жестами. Прозрачную вуаль на голове королевы удерживали маленькие золотые заколки и две побольше, из слоновой кости, в форме мышек. Ее глаза сияли как шелковистое море осенним утром. В сердце Вильгельма шевельнулась боль, но это была хорошая боль. Аделиза настолько выше его, что он мог мечтать о ней издалека, не подвергаясь опасности. Ночное небо прекрасно, но до него не дотянуться.

С тех пор как императрица вышла замуж, жизнь в королевском дворце вернулась в обычное русло. Напряженность порой возникала, так как все ждали новостей о том, что Матильда беременна, однако после свадьбы прошло всего два месяца и было еще слишком рано, чтобы знать наверняка.

В присутствии императрицы Виллу всегда было не по себе. Она казалась ему холодной и твердой, как драгоценный камень, а ее характер, на его взгляд, более подходил мужчине, чем женщине. Конечно же, он восхищался ею, но симпатии к ней не испытывал.

– И все рыцари приносили даме роскошные и дорогие подарки, шелка и меха, духи и драгоценности, серебро и золото.

Пальцы рассказчицы помогали плести нить истории, и золотая вышивка на платье вспыхивала искрами каждый раз, когда она вздымала руки. Вильгельм с улыбкой посмотрел на зачарованные лица детей. Невинность – замечательное качество, но как легко оно утрачивается. Аделиза же сохранила неприкосновенной эту чистоту, хотя уже семь лет была женой циничного политика.

Король хохотнул, когда жена исполнила пируэт, взмахнула руками – это на море разразился шторм, и герою повествования пришлось нелегко на пути к своей судьбе – прекрасной даме. Потом Аделиза усадила всех детей в ряд, чтобы они изображали гребцов на судне героя.

– И вы тоже, Вилл, – сказала она и поманила его к себе с улыбкой в глазах. – Выбирайтесь из своего угла, вставайте-ка у штурвала!

Деваться было некуда. Косо ухмыляясь, краснея от смущения, Вилл присоединился к детворе и взялся за назначенную ему роль. Нельзя же отказать королеве, а кроме того, детей он любил, и стоило ему начать игру, как он полностью отдался ей. Войдя в образ рулевого, он громогласно выкрикивал распоряжения своей «команде», спасая корабль от волн и морских чудовищ до тех пор, пока зрители не покатились со смеху.

Когда судно целым и невредимым причалило к берегу, Аделиза первой захлопала в ладоши и вывела Вилла вперед, где он склонился в низком поклоне, чуть не коснувшись темными кудрями пола. Затем королева, у которой пересохло в горле после долгой истории, отошла, чтобы выпить вина, и ее место занял один из внебрачных сыновей Генриха, Реджинальд.

Стоя рядом с Вильгельмом, Аделиза легонько провела ладонью по его рукаву.

– Кто бы мог подумать, что в вас скрывается столь храбрый и опытный мореход! – смеясь, произнесла она.

Вилл прокашлялся.

– Госпожа, в бурных морях проявляются мои лучшие качества, – хрипло ответил он.

– Я знала, что у вас все получится.

Она сжала его руку, заканчивая разговор. А мгновение спустя ее улыбка растаяла – маршал Гилберт вел к королю заляпанного грязью гонца. С каждым его шагом по комнате распространялся жаркий запах разгоряченного долгой скачкой тела и ощущение надвигающейся беды.

Повествование прервалось, и все уставились на вестника, опустившегося на колено перед креслом короля. Д’Обиньи овладело дурное предчувствие.

Курьер протянул Генриху запечатанное послание:

– Сир, я привез вести из Фландрии. Вильгельм Клитон мертв.

Генрих принял письмо, но вскрывать не стал.

– Рассказывай, – велел он.

– Сир, его ранили в руку во время схватки с пехотинцем при осаде Алста. Рана загноилась, и он умер от лихорадки. Больше нечего рассказывать.

Аделиза склонила голову:

– Царствие ему небесное…

Генрих взломал печать на послании. Известие опечалило его, несмотря на то что Вильгельм Клитон много докучал ему при жизни.

– Он был моим племянником, – произнес король. – Я глубоко скорблю о его кончине и прикажу, чтобы по нему отслужили заупокойную мессу.

Аделиза протянула к Генриху руку:

– Сир, нужно сообщить его отцу.

Вилл восхитился ее смелостью. Она вступала на опасный путь, упоминая старшего брата Генриха – Роберта, который вот уже двадцать с лишним лет был пленником короля и томился в замке Кардифф.

– Миледи, ваша доброта очень похвальна. – Генрих послал жене ничего не выражающий взгляд. – Я напишу ему. – Он щелкнул пальцами и приказал гонцу: – Найдите свежую лошадь и будьте готовы отправиться в путь.

– Сир. – Курьер с поклоном удалился.

Генрих в задумчивости прищурился:

– Теперь придется выбирать нового графа Фландрии.

– А что будет дальше? – воскликнул нетерпеливый малыш из группы детей, желая продолжения истории, и нянька бросилась утихомиривать его.

Генрих обернулся к нему.

– Я еще не решил, – сказал он. – Эту историю мы расскажем в другой раз.