Любовь, в которую трудно поверить - Барбара Фритти

– Я думал, что Лукас захочет мне помочь.

– Довольно, Джейсон. После твоего бахвальства этот змей должен летать.

– Он и будет летать. – С этими словам он взял игрушку и направился к двери.

– Кстати, чтобы не было никаких недомолвок, – добавила Брианна. – Это вовсе не значит, что ты мне нравишься.

* * *

– Может, еще не все потеряно, – улыбнулся Джейсон.

Минут через двадцать раздался звонок в дверь. Брианна мгновенно насторожилась. Нет, она не готова к новому раунду «общения» с Джейсоном. Их недавний разговор и без того выбил ее из колеи. Она много лет не вспоминала про тот вечер в баре, загнав образ симпатичного, болтливого парня на дальние задворки памяти. Сделать это было несложно. Ведь после ареста Дерека Джейсон превратился для нее в холодного, безжалостного полицейского.

Она нехотя открыла дверь. Оказалось, что это не Джейсон. На крыльце стояла Кэтрин Маркем, в джинсах и в куртке.

– Привет! – с улыбкой сказала гостья. – Я заехала к Кейнам, и они дали мне ваш адрес. Надеюсь, вы не против. Просто у меня, после того как вы ушли из галереи, испортилось настроение. Мне захотелось поговорить с вами. Я недолго, обещаю.

– Входите, – пригласила Брианна. Интересно, что скажет ей эта поздняя гостья?

– Кто это? – спросил Лукас, входя в комнату и потирая сонные глаза. На щеках мальчика играл очаровательный румянец.

– Это Кэтрин, – объяснила Брианна, положив руку на плечо сына. – Она знакомая твоего папы. Кэтрин, это Лукас.

– Привет! – неуверенно поздоровалась Кэтрин и посмотрела на Брианну. – Твой сын – копия Дерека. Я даже не знала.

– Можно мне чего-нибудь поесть? – спросил мальчик.

– Да, можешь взять банан. Скоро будем ужинать. – Лукас убежал на кухню, а Брианна повернулась к гостье: – Чаю или чего-то покрепче?

– Нет, спасибо, не беспокойтесь.

Брианна указала на диван.

– Прошу вас, садитесь.

– Спасибо. Ваше лицо стояло у меня перед глазами. Уайатт повел себя очень некрасиво.

– К Дереку он был еще несправедливее, – сдержанно ответила Брианна, садясь на стул напротив Кэтрин. – Не понимаю, почему он видел во внуке только самое худшее.

– Уайатт считал, что Дерек пустил на ветер все то, что он ему дал. Он чувствовал себя преданным. Я не говорю, что Уайатт прав, просто так он все воспринимал. – Кэтрин обвела взглядом комнату. К противоположной стене было приставлено огромное зеркало в резной раме. – Это зеркало Дерека, – пробормотала она, и в ее голосе прозвучала странная нотка. – Он купил его на одной распродаже, несмотря на небольшую трещину. Похоже, он с ней ничего так и не сделал.

– Да, похоже, что нет, – согласилась Брианна. – Я только приступила к распаковке коробок с вещами из квартиры Дерека. Пока он был в тюрьме, они хранились у Нэнси. Я тогда жила в крошечной квартирке, и для них не было места. Я даже точно не знаю, что у него было. – Заметив, что Кэтрин слегка побледнела, она на миг умолкла. – Что-то не так?

Кэтрин вздрогнула.

– Нет, нет. Простите меня. Просто я подумала о том, что Дерека больше нет.

Брианна кивнула.

– Понимаю вас. Порой думаешь, что все в порядке, как что-то пробуждает воспоминания и вас снова пронзает боль.

– Поэтому я решила зайти к вам. Чтобы вы знали: если вы разрешите мне помочь вам установить правду, что же случилось с картинами, я с удовольствием это сделаю. У меня не было возможности помочь Дереку. Но я готова сделать это сейчас. Я даже, после того как вы ушли, поговорила с моей тетей. Спросила, доходили или нет до нее какие-нибудь слухи о пропавших картинах. Мне казалось, смерть Дерека наверняка заставит кого-то нарушить молчание.

Брианне тоже не давал покоя этот вопрос.

– Что сказала вам Глория?

Кэтрин нахмурилась.

– К сожалению, почти ничего. Они с дядей считают, что Дерек нашел частного покупателя, который либо приобрел у него краденые картины и спрятал их до поры до времени в сейф, либо ждал освобождения вашего мужа, чтобы завершить сделку.

– Я никак не могу понять, – призналась Брианна. – Зачем было красть картины, которые нигде не выставишь?

– Такое происходит сплошь и рядом. Коллекционеры – народ эксцентричный. У некоторых есть частные выставочные залы, заполненные произведениями искусства сомнительного происхождения. Знаменитые картины десятилетиями остаются в тайниках.

Брианна откинулась на спинку стула, чувствуя, как оптимизм покидает ее.

– Значит, мне лучше оставить все попытки?

– Я этого не говорила. Просто я хочу, чтобы вы трезво смотрели на вещи. Процесс может затянуться, а на чью-то помощь даже не приходится рассчитывать.

– Но ведь вы только что сказали, что хотите помочь мне? – напомнила гостье Брианна. – Кстати, вас это не пугает? Маркемы наверняка не захотят, чтобы вы влезали в это дело.

– Они мне не указчики, – беспечно ответила Кэтрин. – Да, все считают Дерека вором и преступником. Я же помню его другим. Милым и обаятельным парнем. А еще он был талантливым художником. Его полотна всегда поражали меня неожиданным взглядом на самые простые вещи. Я благоговела перед его талантом. Да что я вам рассказываю! Вы это знаете лучше меня!

Брианна воздержалась от комментариев. Она плохо знала Дерека как художника. Лишь как удачливого бизнесмена и страстного поклонника живописи, который из Бухты Ангелов перебрался в Лос-Анджелес, оставив в прошлом эту часть своей жизни.

– Ваш сын любит рисовать? – неожиданно поинтересовалась Кэтрин.

– Так, рисует какие-то каракули. Я не заметила в нем проблесков гениальности. С другой стороны, ему всего четыре года.

– У меня есть блокнот с эскизами ранних работ Дерека. Я недавно нашла его, когда перебирала вещи. Может, я как-нибудь на днях занесу его вам, и вы можете отдать его Лукасу.

– Это было бы замечательно. Даже у Кейнов почти не осталось его работ. Думаю, большую часть рисунков он сделал в студии Уайатта, и тот, по всей видимости, все уничтожил.

Кэтрин кивнула.

– Уайатт был страшно зол на Дерека еще до того, как пропали «Три лика Евы». Но пропажа картин его по-настоящему разъярила. Уайатт был одержим работами Виктора Дельгадо. Всю свою сознательную жизнь он провел в поисках Евы. – Кэтрин на миг умолкла. – Никогда не понимала, почему Уайатт согласился передать картины в дар музею. Должно быть, мои тетя и дядя уговорили его. Они втроем нашли их, когда были в Мексике, и вместе, вскладчину, купили.

Брианна пристально посмотрела на гостью, как будто читая между строк.

– Вы хотите сказать, что дед Дерека был не прочь оставить картины себе, но его уговорили передать их в музей? Он не похож на безвольного человека.