Нарисуй меня счастливой. Натурщица - Алиса Лисовская

Вадим Сергеевич поднял голову от бумаг:

— Это обязательно?

— Я тебе говорила об этом еще неделю назад! Сегодня открывается выставка работ лучших художников города. Нас пригласил сам мэр, и ты не можешь просто так отказаться! Это будет, по меньшей мере, невежливо.

Вадим Сергеевич поморщился: еще один потерянный вечер. Снова надевать костюм, улыбаться, говорить банальные вещи и чувствовать себя полным болваном.

— Ты же знаешь, я в этом ничего не понимаю.

— По-моему, с тобой в последнее время что-то происходит. Ты не хочешь рассказать, что именно? — В голосе Ирины звучали стальные нотки.

— Я просто устал.

— Хорошо. — Ирина едва скрывала раздражение. — Я уже позвонила Сергею, он заедет за нами через полчаса. Пожалуйста, не задерживайся!

Когда закрылась дверь за женой, Вадим Сергеевич в сердцах отшвырнул от себя бумаги. Собака Нелька подняла голову со своего неизменного половичка и вопрошающе взглянула на хозяина. Но даже преданность в собачьих глазах раздражала. Больше всего на свете хотелось бухнуться в кровать с любимой книжкой, а не тащиться на эту нелепую выставку только потому, что нельзя, видите ли, обидеть господина мэра, чтоб ему ни дна ни покрышки!

— Вадим! У тебя осталось двадцать минут! — раздался голос Ирины.

— Иду уже! — обреченно откликнулся Вадим Сергеевич и, вздохнув, стал облачаться в выходной костюм.

Алина уже два часа крутилась перед зеркалом. Она перемерила кучу платьев, сменила несколько причесок и в конце концов просто распустила свои прекрасные волосы, слегка подвив их концы. Лора Александровна молча наблюдала за действиями дочери.

— Ты надолго? — наконец произнесла она.

— Сегодня в Доме художника выставка открывается, меня Глеб пригласил, — сказала Алина, снимая очередной наряд. — А мне даже пойти не в чем!

— По-моему, это платье очень даже ничего... — робко предположила Лора Александровна.

— Мам, ты просто не видела, в каких нарядах туда приходят! Я себя чувствую гадким утенком! Ни одного приличного вечернего платья!

Лора Александровна посмотрела на расстроенную дочь, потом, что-то решив, скрылась в своей комнате.

— Возьми, — сказала она, вернувшись через минуту, и протянула дочери белый пакет. — Я надевала его всего несколько раз. Тебе должно быть хорошо.

Алина недоверчиво приняла пакет из рук матери и вытащила из него содержимое.

Короткое, черное, расшитое серебром бархатное платье с открытой грудью привело Алину в несказанный восторг и даже заставило вскрикнуть. Моментально облачившись в этот наряд, Алина уставилась в зеркало. Платье сидело идеально, полностью обтягивая ее точеную фигурку.

— Прелесть какая! Почему я его никогда не видела?

— Его подарил мне твой отец. Двадцать лет назад. Для того, чтобы я выглядела не хуже, чем другие...

— Ты ходила на приемы? — удивилась Алина.

— Я никогда их не любила, — призналась Лора Александровна.

— Как это может не нравиться? — еще больше удивилась Алина. — Это же так здорово!!! Там бывают такие люди!!!

— Для меня всегда самым главным человеком был твой отец. Твой отец и ты... Больше мне никто не был нужен...

— Ты ничего не понимаешь, мамочка! — Алина не могла отвести глаз от своего отражения в зеркале. — Серебряные босоножки будут к нему очень кстати, да?

— Да, — кивнула Лора Александровна, понимая, что дочь ее совсем не слышит: она слишком занята мыслями о предстоящем вечере. — Во сколько ты вернешься?

— Мамочка, я не знаю. Но ты не переживай, Глеб проводит меня.

— Хорошо, — вымученно улыбнулась Лора Александровна. — Только ради бога, если будешь задерживаться — позвони.

— Обещаю, — кивнула Алина, легко чмокнула мать в щеку. — Все, я убежала. Пока.

— Пока. — Лора Александровна закрыла за дочерью дверь.

Дом художника находился в самом центре города. Алина приехала чуть раньше назначенного времени, но Глеб уже ждал ее у входа.

— Ты потрясающе красива! — Он приобнял ее за талию и очень нежно поцеловал. — От тебя невозможно отвести глаз.

— А ты и не отводи, — улыбнулась Алина.

— Сегодня вместо картин я весь вечер буду смотреть только на тебя.

— Так я тебе и поверила, — притворно нахмурилась Алина и тут же, не удержавшись, крутанулась вокруг своей оси. — Правда здорово?

— Правда, — серьезно отозвался Глеб. — Ты самая красивая девушка на свете!

Они вошли в подъезд и поднялись на второй этаж по огромной мраморной лестнице.

— А что там выше? — задрала голову Алина.

— Там тоже мастерские. Ты сегодня еще там побываешь. После выставки.

— Интересно... — Алина даже зажмурилась от удовольствия.

Большой зал — огромные окна, высоченный потолок с лепниной — был полон народа. Глеба тут же заметили. К нему подходили какие-то люди, жали руку, говорили приветственные слова, с любопытством разглядывая стоящую рядом с ним Алину.

— Дочь? — услышала она за своей спиной.

— Не похоже... По-моему, у него сыновья...

— Потрясающе красивая девчонка!

— Алинка, Глеб, привет! — подлетела к ним Тамара, завернутая в какой-то невообразимый шелк бело-серо-черного переливающегося цвета. — Как дела?

— Я документы из института забрала, — сообщила подруге Алина. — Пойду к вам работать.

— Этим все и должно было закончиться. Ты меня даже не удивила, — улыбнулась Тамара. — Ладно, меня там Игорь ждет, после на фуршете поболтаем!

И Тамара величаво удалилась.

— Вот стрекоза! — качнул головой Глеб.

Алина жадно разглядывала висящие на стенах картины, некоторых художников она уже узнавала по работам, по манере письма. В одном из углов висели произведения Игоря, который в данный момент давал интервью какому-то телеканалу. Половину левой стены занимали работы Виктора Ильича — тот писал морские пейзажи. На его картинах море бурлило и играло, тосковало и пело, ждало моряков и топило корабли... Неожиданно возник Михаил Иванович, галантно приложился к ручке Алины и подвел ее к своим скульптурам, вырезанным из дерева. Здесь были лешие и красавицы, лесные чудища и ведьмы, причудливые игрушки и украшения. В правом углу зала Алина увидела свой портрет, который Глеб забрал у нее пару дней назад, клятвенно пообещав вернуть после выставки. У портрета собралась небольшая кучка людей, до Алины долетали обрывки слов:

— Высокий уровень...

— Совсем новый стиль...

— Хорошая техника...

Коротко стриженная девица в черных кожаных штанах и с микрофоном в цепких пальцах с ярко-зелеными ногтями возникла прямо перед Алиной и Глебом.