Бабочка с золотыми крыльями - Ольга Волошина

– Ищи, Настена, кто ж тебе мешает? Уж точно не я. Только приветствую. Давно пора бросить дурацкие дифтонги-трифтонги и заняться нормальным делом. Ах, ты и меня имеешь в виду? Что ж, мне на стройку идти кирпичи таскать, что ли? Или в рыночные грузчики податься, по-твоему? Ты же знаешь, у меня поясница слабая. Нет, я, конечно же, с радостью уйду со своего завода, он мне и самому осточертел, если ты найдешь мне что-нибудь приличное… не пыльное и чтоб платили нормально.

Ася ломала голову, что предпринять, и тут совершенно неожиданно ей встретилась Инна Степановна.

У Татьяны Павловны кончился цитрамон, и она, уже давно терзавшая домочадцев своими головными болями и дурным настроением, попросила сноху прогуляться до аптеки. Ася и сама туда как раз собиралась, нужно было поискать кое-какие лекарства для деда. В кармане у нее лежал целый список.

Ближайшая аптека была закрыта на учет, и Ася побрела в другую, в трех кварталах от их дома.

Она нисколько не удивлялась жалобам Татьяны Павловны, у нее и у самой в последнее время просто голова пухла от накопившихся проблем. Деда снова уложили в госпиталь, и бабушка Зоя сбивалась с ног в поисках нужных лекарств. В госпитале нужных лекарств почему-то не было, там были лишь самые простые снадобья, вроде валидола и аспирина. Не было также одноразовых шприцев, систем, ваты, марли и много-много еще чего. Даже постельное белье пришлось тащить из дома.

От больничных проблем Асины мысли плавно перетекли к проблемам домашним. За коммуналку давно не плачено, телефон того и гляди отключат, морозилка пуста, как улицы города в часы вечернего показа сериала «Богатые тоже плачут», а в детском садике требуют срочно сшить костюм патиссона к какому-то утреннику. Так пусть кто-нибудь хоть объяснит ей, как должен выглядеть костюм этого овоща!

– Анастасия Сергеевна! Настя! – Кто-то схватил Асю за рукав, когда она, глядя себе под ноги, вышла из аптеки, погруженная в думы о неумолимо надвигающемся утреннике и костюме патиссона.

Обернувшись, она увидела перед собой Инну Степановну, рослую мускулистую тетку с трубным, как у матерого слона, голосом.

Инне Степановне Флягиной было за сорок, она была разведенной и бездетной и еще год назад работала в их школе учительницей физкультуры. Маленькая худенькая Ася всегда восхищалась Инниной мощью и способностью почти мгновенно решать любые проблемы, на первый взгляд казавшиеся непреодолимыми. Инна могла заставить завуча Марину Васильевну переписать заново уже готовое расписание, потому что в нем ее что-то не устраивало. Она могла треснуть мячом по стене в сантиметре от головы распоясавшегося старшеклассника так, что у того кровь застывала в жилах, и он мгновенно становился белым, пушистым и послушным, будто цирковой пудель. С ней не решались связываться ни коллеги, ни ученики, ни их родители, приходившие иногда оспорить неправильную, на их взгляд, оценку своего чада.

– А ты с ними построже, Настасья Сергевна, построже, – выговаривала Инна, когда худенькая былинка Ася в учительской жаловалась на кого-нибудь из своих озорных пятиклассников. – Пару в дневник, портфель в зубы, и отправляй паршивца за родителями! С ними нельзя миндальничать, Настя. Увидят слабину – сразу на шею сядут. И ножки свесят.

Год назад Флягина, оставив любимую педагогическую деятельность, оформила себе загранпаспорт и взялась за освоение перспективных китайских рынков. И до сегодняшнего дня Ася ее ни разу не видела. А увидев, с трудом узнала: Инна, которая расхаживала по школе в спортивном костюме и с мячом под мышкой, совершенно преобразилась, по Асиному убеждению, не в лучшую сторону. Прежде жгучая брюнетка, теперь она была песочного оттенка блондинкой, и светлые волосы смотрелись чужеродно на фоне загорелого и обветренного лица, украшенного широкими черными бровями. На ней была распахнутая длиннополая шоколадного цвета шуба, которая, впрочем, совсем ей не шла, делала ее громоздкую фигуру еще более громоздкой и мужеподобной.

Бывшая физкультурница страшно обрадовалась и сгребла Асю в свои могучие объятия.

– Сколько лет, сколько зим, Настя! Слушай, а пойдем в кафе посидим, тут рядом есть приличная забегаловка. Попьем кофе, а то у тебя нос синий, – сочувственно произнесла Инна Степановна, охватывая быстрым проницательным взглядом Асину худенькую фигуру, начиная с вязаной шапчонки, натянутой до бровей, и заканчивая утлыми, видавшими виды сапогами, на молнии одного из которых болталась скрепка, игравшая роль давно отвалившейся «собачки». – Я угощаю.

– Не могу, – решительно замотала головой Ася. – Я на минутку из дома выскочила, в аптеку. Свекровь цитрамон ждет. У нее голова болит.

– Свекровь-морковь! – фыркнула Флягина. – Подождет твоя свекруха часок, ничего с ней не сделается. От головной боли еще никто не умер. Да и прикидывается небось, чтобы тебя лишний раз погонять. У меня у самой такая же была. Сволочь жуткая!

– Нет, не могу, – лепетала Ася, думая о том, что нужно позвонить бабушке Зое и узнать, как там дед. Сама она была в госпитале вчера вечером, и ей не понравился его удрученный вид, лихорадочно блестевшие глаза и запавшие небритые щеки. – Дел полно, Инна Степановна. Но я была очень рада с вами повидаться.

– Ну ладно. Не хочешь в кафе, пойдем хоть пяток минут в моей тачке посидим, поболтаем, а то на улице стоять холодно. За пять минут твои дела никуда не денутся.

И, невзирая на сопротивление, Инна Степановна подхватила Асю под руку и потащила куда-то во дворы. Вскоре они уже сидели в теплой обшарпанной «шестерке». Заметив Асин удивленный взгляд, Флягина пояснила:

– Вот, пришлось обзавестись машиной. Без нее никак. Я ведь теперь предпринимательница. Три раза на права сдавала, кучу денег переплатила. Ну ладно, обо мне потом, лучше расскажи, какие там у нас в школе дела творятся.

Ася кратко, не вдаваясь в ненужные подробности, пересказала все школьные новости, сообщила, кто ушел на пенсию, кто отправился в декретный отпуск, а кто подался, как и Флягина, на вольные хлеба.

– А ты, значит, все сидишь на месте, Настасья Сергевна? – покачала головой физкультурница. – Не надоело с оболтусами-то воевать задарма?

– Ну почему задарма, – смутилась Ася. – Нам вот прибавить обещали.

– Ага, прибавят, жди. И на что надеешься? Думаешь, от президента орден за педагогические заслуги получить? Перед смертью?

– Нет, ну почему же… – забормотала Ася. – Мне вот подработку обещали. Уроки буду давать, по выходным дням. И по вечерам.

– Брось, Настя! Сколько ты с этих уроков поимеешь? Копейки! Ведь кто к тебе пойдет? Так, голь одна, – хмыкнула Инна. – Те, у кого деньги есть, берут репетиторов из институтов, куда своих обормотов впихнуть хотят. Дело ведь не в знаниях, сама понимаешь, а в том, что эти репетиторы могут посодействовать при поступлении. А ты что можешь? Ни-че-го! Только не обижайся.

– Да я и не обижаюсь.

– Слушай, а пойдем ко мне! Продавцом.

И Флягина рассказала, что открыла свой маленький бизнес и теперь торгует дешевыми яркими тряпками, которые возит из Китая. Все сама: и за прилавком стоит, и сумки таскает, и документацию ведет, и с конкурентами лается, и к чиновникам подлизывается да взятки сует.