Люба, Любочка, Любовь - Мария Барская

— Вот, вот, — подхватил Костя. — Марку это и нравится. Когда мы к нему приехали, он встретил нас в бороде, босиком и с лучиной. Он вас туда еще не возил?

— Пока нет, — ответила я.

— Не торопитесь, пока не достроит, — предостерегла Лена. — Там ужас сколько комаров.

— Зато дичи полно. Мы осенью славно поохотились.

Пес, услышав слово «охота», звонким лаем поддержал хозяина.

— Ой, он там так набегался! — воскликнула Лена. — А мне пришлось куропаток потом ощипывать. Жуткое занятие!

— А насчет позовет… — задумчиво начал Костя. — Марка, что ли, не знаешь? Он сперва достроит, лоск наведет, а уж после пригласит на смотрины.

Чужая душа, конечно, потемки, и как себя поведет со мной дальше Марк, я не знала, но почему-то после разговора с Леной и Костей мне стало легче.

А Римка меня спрашивала:

— Чего твой-то не приходит. Месяц уже прошел. Подровнять пора.

Не признаваться же ей, что Марк без меня в отпуск уехал. Про баню она не поверит. Поэтому я ей отвечала:

— Занят. Освободится, обязательно придет.

Но она пристала, словно банный лист к известному месту. Предложения, мол, еще не сделал? Чего тянешь. Надо мужика скручивать, пока тепленький, а то уведут. Девки сейчас пошли ушлые…

До того она мне надоела, что я созвонилась с Равилем и попросила передать Славе, чтобы, когда приедет, сразу мне позвонил. Зачем, не сказала. Равиль оживился:

— О-о, выходит, передумала.

— Нет, дело в другом.

— В чем же?

— Не скажу. Секрет.

— Ну как знаешь.

— Только Славе обязательно передай.

— Можешь сама ему позвонить.

— Предпочитаю через тебя.

Фотографию Римкину по интернету я отправлять не хотела. Вдруг не понравится. А вот при живой встрече она его не упустит, и я двух зайцев убью: оба меня в покое оставят.

Марк неожиданно объявился к концу июля. Прав был Костя: двумя неделями его отпуск не ограничился.

— Люба, куда ты пропала? — Голос его звучал недовольно.

— Ну потрясающе! Сам уехал, ничего не сказав, а я, оказывается, пропала!

— Ты ведь была так занята. Я решил: освободишься, сама позвонишь.

— Я-то позвонила, но ты был вне досягаемости.

— Да. Пару дней. Мобильник сел, а в машине бензин кончился. Но потом я снова на связи был.

— А я уже к тому времени все узнала. Ты в отпуске. Баню свою достраиваешь. Решила, не хочешь, чтобы тебя тревожили. Ты уже в городе?

— Через два дня буду. Все доделал. Скоро поедем вместе смотреть. Люба, я очень соскучился!

И тут я решилась:

— Тогда через два дня в восемь вечера у меня. Квартира пустая. Ужин вдвоем.

— Хорошо-о, — как-то неуверенно протянул он.

— Жду. — И я отключилась.

Два дня скребла квартиру и продумывала меню. Приготовить нужно с вечера, чтобы, когда с работы вернусь, закуски сразу на стол, а горячее сунуть в духовку.

День, в который была намечена наша встреча, выдался тяжелым. Клиенты шли один за другим, как в былые, «женские», времена. Зря мы сомневались. Фомич оказался прав. Я даже перекусить в обед едва успела.

К вечеру я вдруг сообразила: мобильник мой целый день молчит. Глянула — а он умер. Ничего удивительного. Я его несколько раз за лето роняла. Вот, видимо, и не выдержал. А если у Марка какие-нибудь изменения?

Я набрала его номер по городскому. Он обрадовался.

— Звоню, звоню, хотел за тобой по дороге заехать, а ты молчишь. Уже волноваться начал.

— Телефон сломался. Придется после работы идти новый покупать. Иначе моя дачная команда с ума сойдет.

— Не бери в голову. Сейчас по дороге куплю, а потом заеду. Может, еще чего надо?

— Главное, не забудь привезти себя! — весело откликнулась я.

Он вошел дочерна загорелый, волосы выгорели добела. Бороду только вот сбрил. Но она точно была, это я определила по более светлой нижней половине его лица. Родной! И такой красивый! Я едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею.

В холле мы столкнулись с Римкой:

— Римочка, у вас завтра часок для меня найдется? — спросил Марк. — А то видите, в какого медведя превратился, — взъерошил он отросшую шевелюру.

— Только если на девять утра, — с важностью объявила она.

— Ну если моя Любовь разбудит меня так рано, тогда приду.

— Пусть уж постарается.

Римка кинула на меня завистливый взгляд и, вильнув крутым бедром, вышла из салона.

Собирается остаться у меня! Он наконец-то для себя решил!

Мы сели в машину. Я не могла на него смотреть. Меня колотило от желания. Марк тоже был напряженный и с такой силой сжимал руль, что костяшки пальцев побелели.

Мы подъехали к дому, вошли в подъезд. Марк хлопнул себя по лбу.

— Забыл мобильник и цветы.

— Разве потом нельзя. — Я умоляюще посмотрела на него.

— Все не так, но я больше не могу.

Он привлек меня к себе и начал целовать.

Как мы добрались до двери квартиры, совершенно не помню. Все же каким-то чудом я умудрилась отпереть замки. Продолжая целоваться, мы с Марком ввалились в переднюю.

В чувство меня привел возмущенный возглас дочери.

— Мама, как тебе не стыдно!

Марк, резко разжав объятия, отшатнулся. В дверях большой комнаты стояли рядышком Василиса и Слава… Оба с квадратными глазами. Это напоминало ночной кошмар. Как они здесь очутились и что здесь делают?

— Я недопонял, зачем ты меня вызывала, если… — таращась на Марка, проговорил Слава.

У меня пропал дар речи. Кошмар тем временем продолжался. Из кухни выплыла мама с приготовленным мною для Марка салатом, за ней следовал папа, неся мои пирожки.

— Здравствуйте! — поприветствовали родители Марка. — У нас в поселке авария. Свет выключили на несколько дней. Вот и решили приехать. Заодно и помоемся.

— А предупредить не могли? — наконец прорезался у меня голос.

— У тебя что-то с телефоном, — невозмутимо откликнулся папа. — Да и какая разница. Ключ и-то у нас есть.

— Марк, Славочка, давайте за стол, — скомандовала мама.

— Любочка в кои-то веки столько всего наготовила, — добавил папа.

— Мама, а дядя Слава тебе цветы принес! — объявила Василиса. — Пойди посмотри скорее!

— По-моему, я тут лишний, — пробормотал Марк. — Спасибо, Галина Сергеевна, я просто довез Любу, а теперь мне пора.