Сплетенная с тобой - Сильвия Дэй

— Магдалена. — Я жестом предложила ей сесть и сама села в кресло напротив. — Какими судьбами?

— Ева, прости, что отрываю от работы, но я навещала Гидеона и решила заглянуть к тебе. Хочу кое о чем тебя спросить.

— О? — Я положила сумочку на журнальный столик между нами и, скрестив ноги, разгладила свою бордовую юбку.

Я ненавидела Магдалену за то, что, в отличие от меня, она могла открыто встречаться с моим бойфрендом. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Сегодня у меня в офисе побывала репортерша. Задавала довольно личные вопросы о Гидеоне.

Мои пальцы впились в ручки кресла.

— Дина Джонсон? Надеюсь, ты не стала с ней разговаривать, а?

— Конечно нет. — Магдалена наклонилась вперед, уперев локти в колени. Взгляд ее темных глаз был мрачным. — Она ведь уже беседовала с тобой.

— Пыталась.

— Она его тип женщин, — внимательно глядя на меня, сообщила она.

— Я заметила, — сказала я.

— Но с такими женщинами он надолго не задерживается. — Уголки ее полных губ печально опустились. — Кстати, он сказал Коринн, что ей лучше остаться другом на расстоянии, чем быть запасным вариантом. Но, подозреваю, ты в курсе.

— Откуда? — спросила я, почувствовав громадное облегчение.

— Ой, полагаю, у тебя есть свои источники информации. — Глаза Магдалены заговорщицки заблестели.

Как ни странно, но сейчас с ней было легко. Возможно, потому, что, в отличие от наших предыдущих встреч, она вела себя вполне непринужденно.

— Похоже, дела у тебя идут отлично.

— Я стараюсь. В свое время в моей жизни был человек, которого я считала своим другом, но общение с ним буквально разъедало душу. И теперь, когда его нет рядом, я могу снова нормально думать. — Она выпрямилась и добавила: — Я начала кое с кем встречаться.

— Рада за тебя. — И действительно, я желала ей только добра. Когда-то с ней совершенно ужасно обошелся брат Гидеона Кристофер. Но она не знала, что я в курсе. — Надеюсь, у тебя все получится.

— Я тоже. Гейдж совсем не похож на Гидеона. У него артистический склад характера.

— Тонкая душевная организация.

— Да. Очень тонкая, как мне кажется. Но надеюсь очень скоро это точно выяснить. — Она поднялась с кресла. — В любом случае, не хочу тебя задерживать. Меня обеспокоил визит репортерши, и я хотела поговорить с тобой о ней.

— Ты беспокоилась, что я буду говорить с ней о Гидеоне, — поправила я Магдалену.

Она не стала спорить.

— До свидания, Ева.

— До свидания.

— Со стороны все смотрелось вполне пристойно, — заметила подошедшая Мегуми. — По крайней мере, она не шипела, как разъяренная кошка, и не пыталась выцарапать тебе глаза.

— Посмотрим, надолго ли ее хватит.

— Ну что, готова идти на ланч?

— Умираю с голода. Все, пошли.

* * *

Когда пять с половиной часов спустя я открыла дверь своей квартиры, дома уже были Кэри и мама, а на диване меня ждало переливающееся серебряное платье от Нины Риччи.

— Разве оно не потрясающее? — восторгалась мама, которая сама выглядела не менее потрясающе.

На ней было платье в крошечных вишенках в стиле пятидесятых с коротким рукавом. Ее золотистые волосы блестящими локонами обрамляли прекрасное лицо. Следует отдать ей должное, она выглядела гламурной даже в винтажной одежде.

Все жизнь мне твердили, что я точная копия мамы, правда, глаза у меня были не васильковые, как у нее, а папины, серые, к тому же я унаследовала от Рейесов достаточно пышные формы. Размер попы не удавалось уменьшить никакими упражнениями, а грудь приходилось поддерживать с помощью бюстгальтера. Поэтому я искренне не понимала, что уж такого особенного Гидеон нашел в моем теле; более того, его всегда привлекали только высокие и худые брюнетки.

Бросив сумочку на барный стул, я спросила:

— И по какому случаю гуляем?

— Сбор средств для приюта. Через две недели, в четверг.

Я вопросительно посмотрела на Кэри, который в ответ энергично кивнул, тем самым дав согласие сопровождать меня на мероприятие.

— Хорошо, — пожала я плечами.

Моя мама буквально просияла от удовольствия. Ради меня она всячески поддерживала благотворительные акции в пользу детей и женщин, подвергшихся насилию. И на официальных мероприятиях всегда оставляла нам с Кэри места для почетных гостей.

— Вина? — спросил Кэри, который сразу понял, что мне не по себе.

— Пожалуйста, — наградила я его благодарным взглядом.

Когда он отправился на кухню, мама, цокая каблучками сексуальных босоножек на красной подошве, подплыла ко мне и нежно обняла:

— Как прошел день?

— Как-то непонятно. Хорошо, что он уже закончился, — обняла я маму в ответ.

— А у тебя уже имеются планы на уик-энд? — Она отстранилась и устало на меня посмотрела.

— Да, есть кое-какие, — мгновенно насторожилась я.

— Кэри говорит, ты встречаешься с новым парнем. Кто такой? Чем занимается?

— Мама? — До меня наконец дошло. — У нас с тобой все хорошо? Итак, мы начали или не начали все с чистого листа? Или ты хочешь что-то сказать?

Она задергалась и начала заламывать руки:

— Ева, вот когда у тебя будут свои дети, тогда ты сможешь меня понять. Это так страшно — знать, что они в опасности…

— Мама!

— Более того, просто быть красивой женщиной тоже небезопасно, — продолжила она. — Ты связана с влиятельными мужчинами. Но это не всегда делает тебя менее уязвимой…

— Мама, где они?

— И нечего говорить со мной в таком тоне! — вспыхнула она. — Я только пыталась…

— Может быть, сейчас тебе лучше уйти, — оборвала ее я, и в моем голосе прозвучал тот холод, что сковал меня изнутри.

— Твои часы. «Ролекс», — выпалила она, и у меня вдруг возникло такое чувство, будто мне влепили пощечину.

Я отшатнулась, невольно прикрыв рукой левое запястье, на котором с гордостью носила часы — подарок от мамы и Стэнтона по случаю окончания колледжа. И я даже лелеяла сентиментальную идею передать часы своей дочери, если таковая у меня когда-нибудь родится.

— Ты что, издеваешься надо мной?! — Я расстегнула браслет, и часы с глухим звуком шлепнулись на ковер. Часы оказались не драгоценным даром. Они были наручниками на моем запястье. — Ну все, теперь ты точно преступила черту!

— Ева, у тебя неадекватная реакция. Это не…

— Неадекватная реакция говоришь?! Ха! Боже, даже смешно! Правда смешно! — Я ткнула двумя сложенными пальцами ей буквально в лицо. — Знаешь, еще немного — и я вызову полицию. И я уже почти готова привлечь тебя за вторжение в личную жизнь.