Пятьдесят оттенков страсти. История чувственного перевоплощения - Эмма Ноэль

Я бежала со всех ног в тот дом, где постигала азы цветотерапии. Сердце бешено колотилось, в моем организме были все оттенки красного цвета: алый, пурпурный, малиновый, лиловый, коралловый… Предвкушая встречу я перелетела через ступеньки и забарабанила в дверь, и она, кряхтя, приоткрылась, потому что была не заперта. Мне стало страшно, мое красное настроение вмиг стало темно-бордовым, похожим на спекшуюся кровь. Внутри было темно и холодно. Я медленно двигалась по коридору, по которому щеголяла когда-то без одежды, и вошла в комнату, где кода-то напевал патефон. Не было ничего: ни мебели, ни штор вдоль стен. Складывалось впечатление, что здесь никогда никто не жил.

— Но ведь не приснилось мне это! — капризно произнесла я, продвигаясь дальше. Столовая была разбита, ванная пуста — просто стены со старой мозаикой, моя келья была завалена непонятным хламом — будто там организовали помойку. Тогда я побежала в спальню Жана, но она тоже оказалась пуста. Я была готова поверить, что мне все приснилось, возможно, я была под действием лекарства или наркотика, или под гипнозом… Что-то хрустнуло под ногами, я сделала шаг назад и заметила осколки маски.

— Ты был! Ты был в моей жизни, Жан! — запричитала я, как старушка над могилкой близкого человека. — Где же ты?..

Я разрыдалась безутешно, давясь отчаяньем, потому что испугалась, что с ним что-то случилось. Может его нашел Феликс и, наняв пару бравых парней, избавился от того, кто разрушил его брак!

— Чаво вы тут делаете? — голос заставил меня вскрикнуть, я резко повернулась и увидела бородатого человека, который смотрел на меня со всей строгостью.

— Я потеряла одного человека, — выдавила я. — Он жил здесь. Вы не знаете, куда он съехал?

Недовольный мужчина оказался местным дворником и по совместительству охранял здание, чтобы в нем не пригрелись бомжи или наркоманы. Он заверил, что здесь много лет никто не живет и дом планируют снести. Мне казалось, что он врет, но как вывести на чистую воду непьющего дворника я не имела понятия.

— Иди домой! Нечего болтаться здесь. Дождь сегодня обещали — осень ведь на дворе! Скоро листья как посыплют — во работы прибавиться. Не люблю листья, — проворчал он напоследок.

Я шла по улицам, утирая слезы. Импульсы счастья, зародившиеся где-то внутри, угасли. Я ощущала себя старухой у разбитого корыта.

— Не подскажите, который час? — спросил чей-то тревожный голос.

— Семь! — испуганно воскликнула я, вспомнив, что у меня назначена встреча с Динкой.

— Больше семи уже, дура! — крикнул все тот же голос мне вслед.

Двери магазина были закрыты, но свет горел. Я робко постучала, увидев хозяйку бутика, отчаянно замахала ей рукой.

— Прости меня, — выдохнула я.

Подруга обеспокоенно уставилась на меня, затем смерила взглядом.

— В приличное место нам с тобой не удастся пойти!

— Не успела заехать домой, чтобы переодеться, — мямлила я и разрыдалась.

— Нужна анестезия, — мудро заметила Дина и поволокла меня под руку к выходу. На улице ее ожидал красивый автомобиль насыщенного красного цвета. Я поморщилась, глядя на него, этот цвет теперь вызывал у меня негатив и напряжение. Водитель, завидев строгую хозяйку, выходящую из бутика, торопливо выскочил, словно дрессированная обезьянка.

— Я не смогла освоить руль, пришлось нанять водителя, — оправдывалась Дина, садясь в машину. — Удобно, знаешь ли!

Она рыскала в телефоне, пытаясь выбрать место, где мы могли бы неплохо провести время. В отличие от меня эта красотка была во всеоружии — изящный брючный костюм изумрудного цвета с черными кружевными вставками выгодно подчеркивал ее стройную фигуру.

— Катрин, ты выглядишь, как престарелая училка, экономящая на одежде, чтобы спускать всю зарплату на скачках! — произнесла Дина так, чтобы не слышал водитель.

Я рассмеялась и она обрадовалась, что вечер не загублен, и не придется убирать из-под меня тазы слез и соплей.

— Даже не помню, когда плакала! — вдруг выпалила она.

— Сегодня, — произнесла я с улыбкой.

— Это не считается! Это незаживающая рана, она всегда будет болеть. Я говорю о глупостях каких-нибудь! Ссоры с мужем к примеру! Признайся, Феликс наговорил гадостей?

— Мы развелись.

Дина обрадовалась до неприличия сильно, назвав его разными животными, и честно призналась, что не видела ауры счастья вокруг нашей пары. Я прекрасно понимала, что у нее не осталось и тени обиды за то, что он запретил нам общаться. Счастье Мамы Чоли было для нее важнее, тем более, что у нее всегда была рядом Лерыч.

— Мы — разнойяцевые близнецы, — озвучивали девчонки, знакомясь с компанией красавцев. На непонимающие взгляды девушки отвечали смехом и поясняли: — Ну, как же! Один комплект — Лелику, другой — Болеку. И каждая со своей парой яиц!

Всю дорогу, пока машина везла нас в неизвестном мне направлении, Дина не отнимала телефон от уха, решая деловые вопросы. Лишь перед входом в бар она будто бы вспомнила, что я рядом.

— Прости, пожалуйста! Новый сезон на носу — готовимся. Поставщики — такие необязательные. Чуть расслабишься и момент упущен. Все, я закончила рабочий день и теперь полностью в твоем распоряжении! — торжественно произнесла подруга.

Мы разместились в самый темный уголок уютного барчика, оформленного деревом. Мне было так радостно укрыться от посторонних глаз, чтобы никто не видел мое припухшее от слез лицо. Дина была на диете, а у меня не было аппетита, поэтому мы заказали бутылку красного вина.

Чтобы не отвечать на вопросы по поводу повышенной влажности в моем настроении, я переключилась на подругу, интересуясь, как она жила все эти годы.

— Мы ведь с Леркой дали друг дружке клятву, что не выйдем замуж никогда. Поклялись на крови, надрезав себе пальцы, и выпили в честь этого коктейль «Три мудреца».

— Я знаю этот напиток, — ужаснулась я, вспомнив посещение странного клуба, где в полночь в кромешной темноте начиналась оргия. Дина, продемонстрировав мне памятный шрам, продолжила свое повествование:

— Когда ее не стало, я подумала, что наша клятва тоже умерла и решила не чураться брака. Мой муж умер прямо на следующий после свадьбы день — просто не проснулся. Второй утонул во время свадебного путешествия. А третий…

— Тоже умер? — предвосхитила я зловещую историю.

— Жив. Оказался гомосексуалистом и предложил быть друзьями. И главное — только после того, как расписались, огорошил меня.

— А до этого вы не…

— В том то и дело, что он казался настоящим жеребцом! Сказал, что принимал какую-то тибетскую настойку для возбуждения. Я только потом поняла, почему он вечно ворчал, что у меня слишком большая грудь!

— Зачем тогда…

— Страх остаться в одиночестве в старости. Элементарно! Надеюсь, я не доживу до старости! — произнесла Дина, глядя как молодой высокий официант подошел к их столу с бокалами и вином.