На что похожа любовь? - Юлия Кузнецова

Я надеялась, что через два часа анестезия оттает, и я смогу изобразить независимую девушку, которой плевать на все опасности.

Глава 17

Регина делает маникюр

– Давай на «ты»? – предложила Регина, когда я нашла её в «Студии маникюра» за одним из столов.

Она сама помахала мне свободной рукой. Другая у неё была вытянута перед собой – ей подпиливали ногти.

Регина оказалась чуть младше меня, четырнадцать, может, тринадцать лет. Худая. В чёрной водолазке, кожаных сапогах, голенища которых были чуть шире её узких голеней, и шортах. Таких тёплых, осенних, но коротеньких. Я часто натыкалась на такие даже в магазине любимой марки и всё удивлялась: кто их покупает? А вот, оказывается, кто. Бледная, с веснушчатым носом, который она вздёрнула, как только я приблизилась. Сесть мне было некуда, и я опустилась на кресло за соседним столом. К счастью, мастера там не оказалось, хотя пузырьки и инструменты явно ждали своего клиента.

– Давай, – согласилась я, – а где ты нашла мой номер?

– У Дани взяла, – пожала плечами Регина.

– А кто вы?

– Друзья. Вернее, я подруга его бывшей.

Я нахмурилась. Данька никогда не говорил, что дружит с подругами бывших. Он упоминал Андрея, который выступает в ночных клубах, играет на барабанах и часто зовёт Даньку выступать вместе с ним. И ещё Настю, которая подрабатывает администратором в ночном клубе и устраивает Андрею выступления. Но к Насте я не ревновала, они с Андреем встречаются.

– О чём ты хотела поговорить со мной? – спросила я довольно нервно.

Нервно – потому что у маникюрши Регины были рыжие, с проседью волосы – точь-в-точь как на парике за бабушкиным шкафом.

– Говорить буду прямо, ты уж извини, – сказала она, поджав губы, и добавила, – у меня в школе репутация стервы.

Выражение лица маникюрши сказало мне, что она в общем-то согласна с мнением одноклассников Регины. Но мне надо было держать марку, и я ответила спокойно:

– Я тоже не ангел.

– Ты? – засмеялась Регина. – Да ты пай-девочка, детка.

Я сочла нужным вежливо улыбнуться. Пусть засунет своё мнение в крошечную сумку, которая покоилась рядом с ванночкой. Мне важно только узнать про Даньку. Узнаю – и бегом из этого пафосного места.

Вдруг за мой столик вернулась, в облаке сигаретного дыма, девушка-мастер.

– Вам обычный? Французский? – хрипло поинтересовалась она.

– Спасибо, я уже ухожу, – отказалась я.

– Почему ты не хочешь сделать маникюр? – спросила Регина. – Я понимаю, Даньке плевать на внешность девушки, но мне кажется, когда руки ухоженные – самой приятно…

– Нет, спасибо, – повторила я, – скажи мне, зачем ты написала мне? Что ты хочешь мне рассказать?

– Ну, я так не играю, – надулась Регина, – это нечестно! Я тут перед тобой в такой беззащитной позе! А ты вся такая ощетинившаяся, как ёжик! Я не могу выкладывать тебе душу, когда мы не на равных.

Мне хотелось сказать ей, что она сама зачем-то устроила всё так, чтобы мы были не на равных. Мы ведь могли поговорить в «Шоколаднице». Да хоть просто на скамейке на улице! Зачем было тащиться в этот сверкающий салон?

– Ладно, – сказала Регина, – не хочешь узнать, что с Даней не так, – не надо. В смысле – ты и так это узнаешь, когда расшибёшь лоб об эти грабли. Но будет уже поздно. Будет уже больно. Но если ты не боишься, то вперёд!

– Ладно, – вздохнула я и протянула руки мастеру, мысленно прикидывая, сколько денег у меня в кошельке и хватит ли расплатиться.

Должно хватить, хотя эта тысяча у меня была не на маникюр, а на колбасу, сахар-рафинад, кефир и яблоки – бабушка утром сунула мне в карман список, написанный её твёрдым почерком. Видно, мамин последний поход в магазин её не удовлетворил. Маме пробили пятнадцать пачек кошачьей еды, а она оплатила и даже не заметила. Кошки у нас нет. Что забавно, и еды кошачьей тоже нет, рассеянной маме просто вбили её в чек.

– Молодчина! – сразу повеселела Регина. – Наш человек!

От похвалы я не ощутила никакой радости. В эту секунду я сообразила, что её фраза про «Даньку, которому плевать на внешность», – это была скрытая издёвка, означающая, что у меня такая внешность, что встречаться со мной мог только человек, которому на внешность плевать. Мне хотелось припомнить ей эту фразу, но это было как-то глупо.

– Итак? – спросила я, стараясь не выдавать своей ярости. – О какой опасности ты хотела меня предупредить?

– О том, что Даниил тебя бросит, и очень скоро, – сказала Регина и послала мне нежную улыбку.

– Какая уверенность, – проговорила я сквозь зубы, – ты видишь будущее? Читаешь по картам Таро?

– О нет, я просто знаю Даню. Он встречался с моей лучшей подругой. Понимаешь, у него такой характер. Ему надо девушку завоевать. То есть ему нравится, когда ему отказывают, а он переубеждает.

В моей голове мгновенно всплыло:

«Во-вторых, моё расписание настолько плотное, что я вряд ли втисну туда ваше любезное предложение». После этого Данька полез искать меня в Инете.

– Потом вы начинаете встречаться, – продолжила Регина, – и на встречи он опаздывает, не так ли?

Моё лицо застыло, словно мой врач исподтишка вколол мне новую порцию анестезии. Откуда эта девчонка знает?!

– Но мы его прощаем, – язвительно сказала Регина, – ведь он такой милый, такой душка! Цветы он, кстати, не приносит. Он их приносит, только чтобы извиниться за более крупный проступок, а тут вроде достаточно слова: «Извини!»

«Я без цветов!» – «О, ура, я их не люблю!».

– А потом доходит до дела.

– Т-ты о чём?

– Ой, да не об «этом». А о том, что у вас появляется какое-то общее дело. Ну, скажем, день рождения друга. И ты наряжаешься. Делаешь маникюр.

Она опять, что ли, издевается?

– Надеваешь лучшее платье. Туфли. А он звонит накануне и говорит, что не сможет прийти. Или просто не звонит. Просто не приходит. И ты одна, как дура, на этом дне рождении, со стаканом колы, в своём лучшем платье, и каждый спрашивает у тебя, а где Даня? А ты не знаешь. Потому что у него выключен те-ле-фон!

Мурашки побежали у меня по спине.

– Ладно, – сказала Регина, и улыбка исчезла с её лица, – это всё ерунда, Вера. Есть вещи посерьёзнее дня рождения. У моей подруги, которая встречалась с Данькой, кот очень болел. Его звали Одиссей. Старый был. Но любимый, конечно. Что-то у него с почками было совсем того… Плохое, короче. Его надо было усыпить. Подруга переживала. Рыдала по ночам. Врач назначил ей на такой день, когда родители в комнадировку уехали оба, а бабушка отказалась идти наотрез. Сказала, у неё сердце не выдержит. И подруга попросила Даньку с ней съездить. Как ты понимаешь, он пообещал, но не приехал. Она звонила, он не подошёл. Сказал, что потерял свой телефон.