Тайный любовник - Патриция Гэфни

Жена его улыбнулась почти незаметно, лишь уголками губ, но Софи видела, что ее тоже забавляет нелепое поведение Онории.

– Да, день сегодня просто великолепный, – сдержанно согласилась она низким голосом. – Мне это напоминает день Иоанна Крестителя в Оттери, что в приходе Сент-Мэри, городке, где я выросла. Помнится, однажды мой брат победил в беге в мешках и получил приз – цыпленка. Он жил у нас целый год.

Все заулыбались, даже Онория. Лорд Мортон спросил жену, где праздник интереснее, в Уикерли или Оттери. Пока она отвечала, Софи с затаенным интересом изучала их. Они были женаты около года, и их свадьба потрясла всю Уикерли, но, по правде говоря, потрясти деревню не составляло особого труда. Тем не менее скандальное прошлое Рэйчел Верлен, не говоря уже о том, что она и Себастьян до свадьбы жили вместе более или менее открыто – она поселилась в его особняке под видом «домоправительницы», – никого не могло ввести в заблуждение и не один месяц давало пищу досужим языкам. Но он был граф, она теперь стала графиней, а титулы имеют замечательную способность стирать в умах окружающих неприятные детали прошлого. Будь они обычными людьми, им, по всей вероятности, постоянно напоминали бы о столь постыдном в глазах местных жителей прошлом, по крайней мере здесь, в Уикерли. Но они были аристократы и, следовательно, столпы светского общества, и Онория Вэнстоун подобострастно улыбалась им, бесстыдно стараясь снискать их расположение.

Лорд Мортон принялся рассказывать о празднике Благовещения в Рее, городке по соседству, где он провел детство, и как он мальчишкой тайком сбегал с одним из грумов его отца, чтобы участвовать в скачках. Он был красавец, приятный собеседник, легко располагал к себе людей; с женитьбой в нем поубавилось надменности, но свою улыбку искусителя он сохранил и по-прежнему демонически заламывал бровь. Он все время прикасался к жене: брал ее за локоть, обнимал за талию, и Софи было радостно и тревожно находиться рядом с этими людьми, потому что, казалось, между ними проскакивает искра взаимного притяжения.

Со своей стороны, леди Мортон всегда была спокойной и сдержанной – внешне, во всяком случае; Энни Моррелл уверяла, что, однажды узнав вас и проникнувшись доверием, она становилась добрейшим другом, нежным и обходительным. Софи легко в это верила: ужасающее прошлое Рэйчел служило оправданием ее нынешней осмотрительности. Ее нельзя было назвать красавицей, но благодаря прекрасным темным волосам и необычайно светлым глазам она определенно привлекала внимание. Но что пленяло в ней, так это ее изысканные манеры, а также серьезность, таившаяся за ее улыбкой, тончайшая тень меланхолии в глубине ее глаз, не исчезавшая даже, когда она смеялась. Софи с радостью подружилась бы с ней.

Но сейчас было неподходящее время для этого.

– Мне нужно идти, – вздохнув, сказала Софи с искренним сожалением. Бой часов на церкви напомнил, что скоро ее черед выходить на помост. – Через двадцать минут должен выступать детский хор, этого времени едва хватит, чтобы собрать моих сорванцов.

Они расстались; Верлены пообещали найти ее после выступления, а Онория жеманно сказала «до свидания», счастливая, что остается с их светлостями.

Софи поспешила через луг к дому викария, и тут ее окликнул Трэнтер Фокс.

– Мисс Дин! Мисс Дин! У меня для вас новость!

– Что случилось? – Она резко остановилась, испугавшись, что на руднике что-то стряслось.

– Мэм, ваша команда победила! На соревнованиях по метанию колец, – объяснил он, видя ее недоумение.

– Ох, – облегченно вздохнула она. – Какие вы молодцы! – похвалила она сердечно.

Трэнтер весь светился от восторга. Софи засмеялась, глядя на него. Известие действительно было приятно ей; в ней с малолетства жил дух соперничества, и она была рада, что «ее» команда одержала верх над командой ее дяди.

Трэнтер покраснел от удовольствия, и Софи захотелось потрепать его по волосам или ущипнуть за щеку, так трогательно горд он был. Он едва доставал ей до подбородка, и она была уверена, что и весил он меньше ее. Но он постоянно пытался флиртовать, вставал перед ней в позу лондонского денди, сопровождая свои ухаживания неуклюжими комплиментами, неизменно вызывающими у нее смех.

– Мы выиграли у них вчистую, и теперь, мэм, ребята ждут вас, желая подарить метательное кольцо.

– О, это просто чудесно.

Его лицо выражало такую искреннюю радость, такую гордость, что на сей раз у нее не хватило духу рассмеяться. Они вместе подошли к дубу, где шестеро шахтеров команды "Метатели с «Калинового» «раздавили», как выразился Трэнтер, команду «Салема», – она не помнила ее название, в любом случае ее расстроенные участники уже разошлись. Толпа зрителей, мужчины и женщины, окружила победителей, громко выкрикивая поздравления. Рой Донн отделился от остальных, подошел к ней, застегивая рубаху, и Софи вспомнила, что он – капитан команды.

– Мисс Дин, – откашлявшись, заговорил Рой, и стоявшие позади него игроки притихли. – "Метатели с «Калинового» рады преподнести вам…

– Счастливы, – вполголоса поправил его Трэнтер, – скажи «счастливы».

– «Метатели» счастливы преподнести вам победное кольцо, которое в этой игре…

– Вам, нашему патрону.

– Вам, нашему патрону, это…

– И многоуважаемой хозяйке рудника, без которой мы были бы никем.

Донн огрызнулся и замолчал. Когда Трэнтер успокоился, он закончил:

– Мы счастливы преподнести вам кольцо, которое принесло нам победу в этой игре.

– В этом матче…

Донн повернулся к Трэнтеру и рявкнул:

– Трэнтер, кто говорит речь, ты или я?

– Ну, если ты не умеешь говорить красиво, тогда я, – и он проворно выхватил у Донна кольцо. Живо повернувшись к Софи, он под дружный хохот игроков и недовольное ворчание капитана отвесил низкий поклон.

– Мисс Дин, мы с гордостью и уважением вручаем вам, нашему патрону и всеобщей любимице, которой мы ужасно восхищаемся не только за несравненную красоту, но также за ум и… и мудрость, не говоря уже о великодушии, с коим вы позволяете нам трудиться на вашем замечательном руднике ради приумножения славы… м-м… – Окончательно запутавшись, он замолчал, подыскивая слова, и Рой Донн, воспользовавшись паузой, забрал обратно кольцо.

– Вот, держите, – грубовато сказал он и протянул его ей.

Она приняла дар – и едва не выронила его, таким неожиданно тяжелым оказалось литое металлическое кольцо. Все, похоже, ждали ответного слова.

– Благодарю вас, благодарю вас всех. Я очень горжусь вами. Эти ежегодные матчи между «Калиновым» и «Салемом» начались, как вы знаете, очень давно, когда мой отец был еще жив. Ему очень нравилась эта игра, и он всегда радовался победам своей команды – как радуюсь вместе с вами и я. Уверена, что вы также знаете о традиции, начало которой положил мой отец и которую я имею твердое намерение продолжить. – Она услышала, как оживились мужчины, увидела зажегшийся интерес в их глазах. – Сегодня вечером в «Святом Георгии» я с удовольствием ставлю тройную выпивку, по одной за каждый выигранный гейм: сидр, эль и бренди, вам и вашим друзьям.