Что такое не везет, или Приемы самообороны - Натализа Кофф

— Я не могу терпеть больше, — прошептала я, крепче прижимая его голову к себе.

— Не нужно терпеть, хочу чувствовать тебя, — в ответ простонал Артем. Я не сопротивлялась больше, поддаваясь Артему, а он делал со мной все что хотел. Комната закружилась перед глазами, я перестала сдерживать стоны и крики. Мне было все равно, что кто-то нас сможет услышать. Голова то и дело билась о кровать. Я ничего не замечала, пока Артем не прошептал, пододвигаясь ко мне, целуя мои закушенные до крови губы, и крепко держа голову.:

— Ну зачем же так биться, тише, тише, Солнышко!

Я тяжело дышала. Снова почувствовала его губы на своей груди. Эмоции опять захлестнули меня с новой силой.

Артем

Мысли путались, связно думать никак не получалось. Какая же она страстная! И вся такая моя! Почувствовал, как она испытала первый оргазм. Сам уже был на пределе, как сдержался, сам не понял. Поклялся, что сделаю для моей девочки все, что она только пожелает. Принялся целовать ее живот, грудь, лаская и поднимаясь выше. Какое у нее совершенное тело! Впился поцелуем в губы, она страстно отвечала. Я потерся о ее живот, чувствуя, как с каждым мгновением становлюсь тверже, хотя куда больше то? Пальцем поглаживал влажные складки, пока стон не сорвался с ее губ. Начал осторожно входить внутрь. Она шире развела ноги, приглашая. Такая тесная, стало немного страшно, А вдруг ей будет больно?

— Тебе будет больно, — прохрипел я.

Она открыла глаза, в которых плескалась невероятная нежность, и доверие.

— Я знаю. Только не останавливайся, — тихо попросила она. Я собрал всю силу воли, продолжил осторожно проникать внутрь, так хотелось резко войти, до конца. Но еле сдерживался уже из последних сил. Наткнувшись на преграду, в который раз подумал, что теперь я ее никуда не отпущу. Даже если земля остановиться, пусть хоть весь мир перевернется. Разорвав преграду, резко остановился, прислушиваясь к ее ощущениям. Приподнявшись, посмотрел в ее глаза. Она улыбалась, в уголках глаз собрались слезинки. Я осторожно сцеловывал их, шепча, что больше больно не будет. Почувствовал, что она расслабилась, опять стал медленно двигаться. Плавные толчки и покачивания сменились резкими, на каждое движение она отвечала стоном, от которого хотелось рычать, что я и делал. Она опять шептала что-то, сквозь звон в ушах не мог разобрать ничего. Почувствовал как она вцепилась ногами, руки судорожно ласкали спину, шею, голову. Я понял, что уже не могу остановиться, начал еще быстрее двигаться в ней, приводя нас обоих ко взрыву в нашем с ней мире. Где были только мы, наши прикосновения и сердцебиение. Одно на двоих.

Преодолевая слабость, скатился с Дуси на кровать, она запротестовала, крепче прижимаясь ко мне.

— Я сильно тяжелый для тебя, солнышко! — рассмеялся я.

— Не хочу тебя отпускать, — захныкала она, как маленький ребенок.

— И не нужно, — ответил я, устраивая ее на своей груди. Я громко зевнул. — Что-то мой Лучик совсем вымотал своего мишку.

Она сонно засмеялась, обвела контуры татуировки на груди пальчиком и поцеловала медведя.

— Он тебе так нравиться? — счастливо вздыхая и удобнее устраиваясь, спросил я.

— Угу, обожаю его, — сказала она, засыпая.

— А как я тебя обожаю, — тихо прошептал я в ее волосы, совершенно уверенный, что она не слышит моей последней фразы.

Спать не хотелось, я лежал и любовался ее лицом. В лунном свете, проникающим через окно, она казалась не настоящей, сказочной. Мой самый замечательный сказочный солнечный Лучик.