Мой капитан - Лина Баркли

Девушка промолчала. Значит, Том все еще хочет поскорее от нее отделаться. Ей стало очень грустно.

— И еще, — продолжил капитан. — Это касается уже ваших родственников. Насколько я понимаю, родители не знают о вашем отъезде из Орана и, наверное, будут волноваться. Вы не хотите дать мне свой домашний адрес, чтобы одновременно послать радиограмму также и им?

Джулия молча смотрела в сторону. Пауза затягивалась. Видя, что она не отвечает, Том тронул девушку за руку.

— Джулия, что с вами?

Девушка повернулась и посмотрела на него.

— Вы очень добры. Но посылать радиограмму не нужно.

— Простите, у вас нет родителей?

— У меня есть мать. Но я не хотела бы напоминать ей о себе до прибытия в Родос.

— Неужели она не будет беспокоиться, почему от вас так долго нет вестей?

— Единственное, что может заставить ее беспокоиться, так это то, чтобы ее дочь не бросила танцевать в ночных клубах.

В уголках губ девушки появилась скорбная складка, и, чуть помедлив, она решительно сказала:

— Мнение матери мне известно: я должна была остаться в Оране, невзирая ни на какие обстоятельства!

Голубые глаза Тома внимательно изучали печальное лицо девушки. Она ждала новых вопросов. Но их не последовало. После непродолжительной паузы Камерон тихо проговорил:

— Ладно. Но если вы передумаете, то скажите мне. Послать радиограмму не составляет никакого труда.

По его тону Джулия поняла, что разговор закончен. А ведь, пожалуй, впервые они говорили друг с другом нормально, по-человечески. Надо было как-то задержать Тома, что-то ему сказать, неважно — что…

— Вы, наверное, объехали весь мир? — в каком-то отчаянии выпалила девушка.

Сейчас он наверняка скажет ей что-нибудь обидное и уйдет! Но Том просто ответил:

— Как вам сказать? Во всяком случае, в большинстве его уголков мне довелось побывать.

— На этом корабле?

— Да, и на других.

— Но живете вы в Англии?

— В Бристоле. Этот порт я и мой корабль зовем своим домом, — он слегка улыбнулся.

— А я думала, что вы живете в Дании. Кто-то мне сказал, что ваша мать наполовину датчанка.

Джулия старалась говорить как можно спокойнее. Том взялся руками за поручни и долго смотрел вдаль. Потом медленно проговорил:

— Да, моя мать была датчанкой. Но я никогда постоянно не жил в этой стране.

— Почему «была»?

— Она умерла десять лет назад. — Том выпрямился. — Принесите мне ваши банковские данные и как можно скорее.

Джулия раздобыла перо и бумагу, села за стол в кают-компании и хотела начать писать, но никак не могла сосредоточиться. Значит, письма были написаны не ею, ведь они датированы прошлым годом. Тогда кем? Родственницей? А может, бывшей подругой? Джулия почувствовала такой острый приступ ревности, что испугалась. Стоп! Так дальше не пойдет! Она вновь взяла перо и принялась писать. Но мысли ее были далеко, и она машинально водила пером по бумаге, не замечая, что вместо паспортных и банковских данных пишет подряд два имени: свое и Тома Камерона… С ужасом прочитав написанное, она поняла: надо срочно принимать меры!

Джулия решила попытаться избегать встреч с капитаном. Листок с паспортными и банковскими данными был оставлен на столе его каюты. Когда Том обходил корабль, девушка неизменно находилась на другом борту. При появлении Томаса в коридорах она тут же взлетала по трапу на верхнюю палубу. Но наступил вечер, команда собралась за столы в кают-компании, и капитан захотел поужинать вместе со всеми.

Уже давно не было секретом, что именно Джулия готовила всю еду. Функции же Кена ограничивались лишь ее перекладыванием в тарелки Тома и доставкой в капитанскую каюту. Сегодня капитан сидел за общим столом. В прошлый раз при такой же ситуации Кен объяснил хорошее качество блюд успешной стажировкой девушки под его, Кена, руководством. Но вечно так продолжаться не могло.

Том попробовал жаркое и с удивлением обнаружил, что оно не подгорело. Довольно облизав губы и криво усмехнувшись, он обратился к Кену:

— Ты начинаешь исправляться.

— Практика, капитан! — весело откликнулся «кок».

— И плата за обучение, не так ли? — ехидно добавил Том.

— Не придирайтесь, капитан! — заметил Мак. — Скажите спасибо, что это съедобно.

Когда вошла Джулия, за столом было много свободных мест. Но капитан знаком предложил ей сесть рядом с ним. Девушка осторожно поставила на стол тарелку и бесшумно опустилась на стул. Том полез в карман, вытащил обещанный план установки парусов и показал Джулии.

— Вот, посмотрите. Все это очень просто. Вам нужно только запомнить мачты, а потом прибавлять к ним названия парусов, — и они склонились над планом, который принес Том.

— Простите, шкипер, а вот это что? — спросила Джулия. — Разве не грот-марсель нижний?

— А, да! — усмехнулся Том. — Вам не совсем правильно объяснили. Настоящее название — нижний прямой парус. Правда, его действительно называют сплошь и рядом грот-марселем нижним. Кстати, — тут Том обвел взглядом моряков, — кто из вас знает, почему его так называют?

Началась долгая и шумная дискуссия по поводу морских терминов. Джулия ничего в них не понимала и в споре не участвовала. Но ей было приятно смотреть на дружелюбные лица споривших и ощущать свою причастность к этой теплой, товарищеской атмосфере. Она старалась не замечать близости Тома и унять дрожь, когда он нечаянно коснулся ее руки, потянувшись к тарелке с хлебом.

Девушке очень хотелось что-нибудь сказать всем этим симпатичным молодым людям. Она оглядела сидевших за столом, и слова неожиданно нашлись сами собой:

— А знаете, ваши бороды так отросли, что я боюсь не узнать вас, когда вы их сбреете!

— Почему ты думаешь, что мы их сбреем? — ответил Пит. Он погладил свою роскошную бороду, улыбнулся и хитро подмигнул Джулии. — А тебе известно, что девушки особенно бегают за бородатыми парнями?

— Моя мама не разрешит мне носить бороду! — вдруг раздался голос Тони.

Это заявление вызвало общий смех, и Тони был окончательно признан маменькиным сынком.

— Вы всегда носили бороду или отрастили ее только для съемок? — обратилась она к капитану.

— Нет, съемки здесь ни при чем. Она у меня уже много лет.

— Я не могу вас представить без нее. Интересно, как вы выглядите? — с любопытством спросила Джулия.

— Без бороды? Наверное, странно. Одна половина лица будет загорелой, а другая — совсем белой! Чего ж хорошего?

— Что касается меня, — вступил в разговор Кен, — то я побреюсь сразу же, как закончатся съемки. Моя подружка считает, что борода старит мужчину. А ты как думаешь? — обратился он к Джулии.