Она его слабость - Чарли Белая

Марк срывает остатки моей изорванной футболки. Спиной ощущаю прохладу стены, животом и грудью-жар его тела. На мне остаются только бюстгалтер и джинсы. Да и то ненадолго. Через секунду вслед за футболкой отправляется и бюстгалтер. Жадные, терзающие мужские губы моментально покрывают поцелуями мою оголенную грудь. Эти поцелуи жадные, жесткие и больше похожи на звериные укусы.

- Марк, пожалуйста, не нужно этого делать! - с мольбой взываю к Соколовскому. Но он по-прежнему не реагирует на мои призывы. Марк валит меня на пол. Своим телом вдавливает меня в твердую поверхность. Затем стаскивает с меня джинсы, а затем и трусики. Теперь на мне ничего нет. Осознание того, что я лежу под ним абсолютно голая, тогда как он полностью одет, заставляет меня выть от унижения и необратимости происходящего.

Марк отстраняется от меня для того, чтобы приспустись свои джинсы и белье. Затем он бросает взгляд на мое обнаженное тело, и я вижу, как его глаза затуманились от дикого желания обладать. На мгновенье мне даже показалось, что в его взгляде мелькнула горечь и сожаление. Но видимо все же показалось. Потому что дальше Марк уваливается на меня и делает то, зачем пришел. Он уже не удерживает мои руки, потому что свои заняты - он упирается ими об пол. Я не сопротивляюсь больше. На это не остается сил. Подношу ладони к лицу, словно желая скрыться от горящего взора мужчины. Руки становятся мокрыми от слез. Я уже не рыдаю в голос, а беззвучно плачу. Словно со стороны слышу мужские постанывания и собственные редкие всхлипы. Мощные ритмичные толчки Марка сотрясают мое тело. Низ живота горит от боли. Не верю в происходящее, не верю, что это происходит со мной. В голове не укладывается тот факт, что мой насильник и властный красавец-миллионер - один и тот же человек.

По телу мужчины пробегает дрожь и все заканчивается. Марк обессилев падает на меня и зарывается лицом в мои волосы. Слышу его тяжелое дыхание возле своего уха, которое постепенно становится все ровнее. Так же, как и его сердцебиение. Его я отчетливо чувствую через одежду Марка. Мои руки по-прежнему закрывают мое лицо. Они-словно спасительный барьер между жестокой реальностью и отдаленным уголком моего сознания, в котором я сейчас нахожусь, в котором не чувствую ни радости, ни боли. Вообще ничего. Мне кажется, что стоит лишь опустить руки и реальность обрушится на меня всей своей тяжестью. И я сойду с ума! А может это уже произошло? Ну и пусть, мне все равно. В каких бы уголках разума я не находилась, здесь намного лучше чем там, откуда прямо сейчас доносится ненавистный мне голос.

- Каролина! Каролина! - слышу будто сквозь сон.

Прохладный воздушный поток вдруг касается моей обнаженной груди, и я понимаю, что Марк приподнялся надо мной. Он тихо зовет меня. Догадываюсь, что в этот момент он вглядывается в мое лицо. Протягивает руку и как-то неуверенно, словно чего-то опасаясь, пытается оторвать мою ладонь от лица. Я дергаюсь, пытаясь сбросить с себя его руку. Он оставляет меня в покое и с тяжелым вдохом перекатывается с меня на пол. Ложится рядом. Какое-то время мы так и лежим. Не знаю, почему он не уходит. Ведь он получил то, к чему стремился.

Но вдруг ужас произошедшего внезапной волной накрывает меня. Режущая боль между бедер заставляет понимать, что все это мне не приснилось, все это случилось именно со мной. А главный виновник продолжает сейчас находиться рядом. Чувствую себя грязной. Ощущение такое, будто заставили выкупаться в зловонной яме с помоями. Одновременно с этим приход дикое желание немедленно смыть с себя эту грязь. Это единственное, что мне сейчас нужно. Смыть с себя грязь, запах чужого тела, следы его поцелуев. Мне нужна вода, нужно идти к воде, проносится в моей голове! Иначе я точно сойду с ума.

Я отрываю руки от лица и пытаюсь встать. Краем глаза замечаю, как замирает Марк. Затем он усаживается на пол. С трудом поднимаюсь и я. Скольжу отстраненным взглядом по его лицу. В его глазах вижу мучительное сострадание и невыразимую боль. Он выглядит словно постаревшим лет на десять. Все это отпечатывается в моем мозгу, но не затрагивает мою душу. Там поселилась пустота. Встаю, вижу, как Соколовский делает движение в мою сторону и тянет ко мне руку. Я смотрю на эту руку с омерзением, словно это ползучая гадина ко мне тянется. Его рука безвольно опускается.

Поворачиваюсь спиной к Марку. Меня больше не беспокоит собственная нагота. Меня не волнует то, что Соколовский увидит безобразный шрам, пересекающий мою спину. Мною движет лишь желание очиститься, смыть с себя грязь. Но перед тем, как завернуть за угол и отправиться в ванную, поворачиваюсь к Соколовскому.

Он сидит на полу, глядя мне в след. Его лицо приняло свое обычное, ничего не значащее выражение. Только челюсти настолько крепко сжаты, что играют желваки.

- Убирайся из моей квартиры! - хрипло кидаю Соколовскому и ухожу.

Не знаю, сколько времени стою под душем. По моим ощущениям прошло не меньше часа. Но ощущение чистоты все не наступает. Провожу еще какое-то время под теплыми струями воды. Но мне это не помогает. Ничего не меняется. Чувствую, что меня начинает клонить в сон. Выключаю воду и оборачиваюсь в полотенце. До меня доносится звук хлопнувшей двери. Замираю, вслушиваясь в тишину. Больше ничего не слышно. Видимо Соколовский только сейчас ушел. Зачем этот циничный и жестокий человек все это время находился в моей квартире? Чего он ждал?

Осторожно открываю дверь ванной комнаты. Выглядываю в коридор. Никого нет. Иду в комнату-пусто. Беру одеяло с подушкой и падаю на кровать. Я настолько истощена эмоционально и физически, что сразу же отправляюсь в спасительные объятия Морфея.

Марк

Она стала моим наваждением, моей слабостью. С того самого момента, как увидел ее танцующей в фитнес-центре. Каждый ее отказ лишь усиливал мое желание заполучить девушку.

Когда встретил ее в кафе с другим мужчиной, я потерял контроль над своими эмоциями. Ее солнечные улыбки были адресованы не мне. Не меня она слушала с таким упоением, не над моими шутками смеялась. Она просто не хотела быть со мной.

Я мог бы не напрягаясь заполучить любую другую женщину. Но почему-то мне нужна была только она, которой до меня нет никакого дела. В то время как я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о ней.

Наша последняя встреча во французском ресторане завершилась ее побегом. Тогда меня это слегка отрезвило. Я подумал, что возможно стоит оставить ее в покое, раз ей так не нравилось мое общество. Кроме того, не хотелось снова ставить под удар свою гордость. Хотя я и был уверен, что наш поцелуй в машине ей понравился так же, как и мне, а потому были все шансы на взаимность. Мне казалось, что стоит лишь снова остаться с ней наедине и я сломлю ее оборону. Но она не дала мне ни малейшей возможности это сделать. Но я продолжал безумно хотеть ее красивое тело, хотеть наслаждаться его совершенством. Но я также жаждал дарить наслаждение и ей. Хотелось, чтобы она изможденная засыпала в моих объятиях.

Но оказалось, что Каролина в этом не нуждалась! Скрепя сердце, я принял этот факт. Даже махнул в командировку на несколько дней, несмотря на то, что уровень встречи не требовал личного присутствия генерального директора.