Герцог в моей постели - Амелия Грей

Восторг девочек был неописуем. Услышав, что Сайнт теперь снова принадлежит им, они завизжали так, что все предыдущие крики показались Брэю невинным лепетом.

Передав спаниеля Луизе, Бонни подбежала к Брэю и обняла за талию. В первое мгновение Брэй невольно отпрянул, но, подумав, что Луиза может это заметить и ей наверняка не понравится, что он отстраняется от ее сестры, покорно застыл, позволяя тоненьким детским ручонкам обнимать его.

Раньше Брэя никогда не обнимал ребенок, и он не знал, как нужно отреагировать. Но тут Бонни прижалась щекой к его груди – и сердце Брэя защемило от нежности и еще каких-то чувств, которых ему никогда не приходилось испытывать ранее и которым он даже не мог подобрать названия. Ему захотелось прижать малышку к себе еще крепче и сказать, что, если бы он знал, как они хотят получить своего Сайнта назад, тут же, не раздумывая, отдал бы. Но Брэй привык держать свои чувства в узде, хотя, как теперь ему казалось, это и не всегда хорошо…

Если бы дядюшка Луизы действительно потрудился расспросить всех, кто хоть что-то мог знать о Сайнте, то очень скоро узнал бы, что его забрал Брэй. В конце концов, в ту роковую ночь более дюжины джентльменов были свидетелями того, как Натан попросил Брэя позаботиться о собаке и как он пообещал. Да что уж там, об этом, наверное, едва ли не весь Лондон знает, ведь последние два года во всех клубах и салонах только и говорят, что о клятве, которую Брэй тогда дал Натану, и даже в газетах об этом писали не раз.

Похоже, дядя Луизы просто солгал племянницам, что искал их собаку…

Брэю вдруг захотелось разыскать негодяя и задать ему хорошую трепку.

А Бонни, улыбаясь щербатым ртом, в котором не хватало нескольких зубов, смотрела на Брэя своими огромными глазами – и выражение этих глаз было таким счастливым, что у герцога дрогнуло сердце.

– Спасибо, ваша светлость, что нашли нашего Сайнта! – горячо воскликнула девочка.

Брэй взглянул на Луизу. Сайнт, встав на задние ноги, лизал ее лицо, Луиза, беззаботно смеясь, гладила его мягкую светлую шерстку, и Брэя неожиданно охватило чувство, которого ему уже давно не приходилось испытывать, – угрызение совести. Ему вдруг вспомнилось так ярко, словно бы это было наяву, как Натан в ту роковую ночь схватил его за жабо, едва не задушив, и потребовал, чтобы Брэй позаботился о его сестрах и всеобщем любимце – спаниеле…

Ругнувшись про себя, Брэй помотал головой, отгоняя эти воспоминания.

В комнату вплыла миссис Колтраст, широко улыбаясь.

– Спасибо за нашу новую служанку, ваша светлость! – объявила дама. – Она произвела на меня самое благоприятное впечатление! Думаю, со следующей недели она уже может начать…

Сибил, выхватив спаниеля из рук Луизы, подбежала к миссис Колтраст, очевидно, чтобы показать. Остальные девочки устремились за ней, но дама отчаянно замахала руками:

– Нет, нет, уберите! Терпеть не могу собак!

– Но его светлость сказал, что мы можем его забрать! – запротестовала Сибил.

– Он будет жить у нас! – добавила Бонни.

– Нет-нет! Ради бога, только не это!

– Но его светлость…

– Пусть его светлость лучше оставит его себе. – Миссис Колтраст была неумолима. – Хватит с меня и полудюжины девчонок…

– Но мы все хотим, чтобы он жил с нами! – Бонни готова была расплакаться. – Скажи ей, Луиза!

У Брэя снова запершило в горле.

– Это собака Натана, – объяснила Сибил.

– Он будет жить с нами! – не терпящим возражений тоном заявила Луиза.

– Я отдаю его вам, – подтвердил Брэй.

Миссис Колтраст передернула плечами с таким видом, словно была чем-то оскорблена.

– Послушайте, ваша светлость… – начала было она, но Брэй решительно перебил ее:

– Я больше не собираюсь нести ответственность за эту собаку, миссис Колтраст. Нравится вам это или нет, но я отдаю ее мисс Прим и ее сестрам!

Брэй посмотрел на Луизу. Теперь на ее лице уже не осталось и следа недавнего гнева – он полностью сменился выражением благодарности к нему.

Герцог облегченно вздохнул. Впервые за сегодняшний день он был абсолютно уверен, что поступил правильно.