Загадочный незнакомец - Виктория Александер

Сэм закашлялся, явно пытаясь скрыть смех.

Тетя Бернадетт, прищурившись, посмотрела на дочь.

– Это совсем не смешно, дорогая.

Джек снова вздохнул. Но как же так?.. Ведь он обычно нравился людям, особенно – женщинам. Да-да, очень даже нравился…

– А мне показалось, что смешно. – Делайла улыбнулась и отхлебнула чаю. – Но все это надо сделать быстро, правда?

– Именно так я и думаю. – Тетя кивнула. – И мне бы очень не хотелось, чтобы появление Джека стало поводом для сплетен. Но полагаю, какие-то слухи все равно пойдут, без них не обойтись. Разве только мы спрячем его где-нибудь и привалим камнями…

– Я бы предпочел не прятаться под камнями, если вы не против, тетя Бернадетт, – сказал Джек и тут же подумал: «Неужели этой женщине так трудно определиться? Если я понравился, то пусть даст знать».

– Я не намерен откладывать представление моего сына в Лондоне из-за твоего очередного светского спектакля, – решительно заявил полковник.

– Я от тебя этого и не жду, Бэзил. – Тетя Бернадетт явно обиделась. – Но ты пойми, ведь это будет всего лишь… В общем, скромный дебютный бал в честь его выхода в свет, только и всего.

«Интересно, что именно отец имел в виду, когда описывал Тедди как девушку блестящего ума и знающую свое дело?» – спрашивал себя Джек.

– И все-таки… – Полковник покачал головой. – Я не уверен…

– Позволь объяснить тебе, Бэзил. – Тетя Бернадетт пристально посмотрела на отца. – Ты должен понять, что появление твоего сына недолго будет оставаться тайной.

– Я этого и не хочу, – произнес отец. – У меня нет ни малейшего желания прятать его.

– И уж точно не под камнями… – пробормотала Делайла.

– Поскольку же, – продолжала тетя Бернадетт, – обстоятельства его воссоединения с семьей можно считать весьма необычными, почва для сплетен будет очень богатой. О, люди начнут такое придумывать!.. Наверняка будут говорить, что он – незаконнорожденный.

– Этого мы допустить не можем, – пробормотал дядя Найджел.

– А вам не кажется, что будет гораздо лучше, если мы, семья, примем его публично и официально? – Тетя Бернадетт постучала пальцем по столу, как бы призывая к вниманию. – Давайте покажем всем, что он – полноправный член нашей семьи и что мы с радостью принимаем его. – Тетушка с вызовом взглянула на полковника. – Ну, Бэзил, скажи, что я не права.

Отец со вздохом пожал плечами и пробормотал:

– Я бы и рад так сказать, но не могу. Похоже, ты права, Бернадетт.

– Знаю, что права. – Тетя улыбнулась.

«С ее стороны это, по меньшей мере, несправедливо», – говорил себе Джек.

– А что думаешь ты, племянник? – Дядя внимательно посмотрел на него. – Готов ты предстать перед обществом как будущий граф Бристон?

«И что же ей во мне так не понравилось?..» – вздыхая, размышлял молодой американец.

– Джек, ты слышишь? – обратился к нему полковник.

Джек вздрогнул и, встретив пристальный взгляд отца, в смущении пробормотал:

– Все происходит… слишком уж быстро. Еще каких-то две недели назад передо мной не возникало таких вопросов. Я знал, что мой отец умер, и все в моей жизни было понятно. Я был – да и сейчас являюсь – вице-президентом Банковской и трастовой компании «Грэхем, Мерриуэдер и Локвуд»…

– Самым молодым в истории банка, – вставил полковник, обернувшись к брату.

– Ничего удивительного… – отозвался дядя Найджел.

– Я очень благодарен вам всем за теплый прием, – продолжал Джек, – но я не уверен, что уже готов предстать перед английским высшим обществом как член семьи. Видите ли, мне ужасно не хочется совершить какую-нибудь… позорную ошибку. Не думаю, что светское общество здесь более снисходительно и великодушно, чем в Нью-Йорке. Мне кажется, что прежде чем меня представят как члена семьи, я должен себя им почувствовать. Ведь еще многое нужно обдумать и… – Джек не надолго умолк, потом добавил: – Да-да, я почти уверен, что еще не готов к вступлению в английское общество.

– Конечно, не готов, дорогой. И это вполне понятно. – Тетя Бернадетт ласково ему улыбнулась. – А как по-твоему, когда ты будешь готов?

– Я смогу организовать что-то в этом роде через месяц, не раньше, – вмешалась Тедди. – А может, – и через шесть недель, а ведь потом… Потом и до Рождества недалеко, и на это время у меня уже запланировано несколько приемов и…

– Можно устроить новогодний бал и на нем представить Джека, – перебила подругу Делайла. Посмотрев на кузена, добавила: – За это время ты успеешь ко всему привыкнуть…

– Мысль неплохая, дорогая, – сказала тетя Бернадетт. – Вот только… Раз уж мы отказались от предложения спрятать его и завалить камнями, то слухи непременно просочатся. Видишь ли, не каждый день семьи находят новых родственников. Так что непременно поползут слухи – всевозможные догадки, намеки и предположения…

– Боже мой, мама!.. – В столовую вошла Берил, жестом давая понять мужчинам, что вставать не надо. – Неужели ты еще не научилась пресекать сплетни? Господь свидетель, на нашу долю их выпало вполне достаточно. Но ты не бойся, я сама этим займусь. – Она уселась за стол и взяла себе гренок.

Делайла взглянула на нее с недоверием.

– Это как же?

– Лучший способ ликвидировать сплетни – контролировать их. А лучший способ их контролировать – распустить самой. – Берил откусила кусочек гренка. – Не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю.

Делайла в ужасе уставилась на сестру.

– Что именно ты придумаешь?

– Пока не знаю. – Берил откусила еще кусочек. С задумчивым видом прожевала и вновь заговорила: – Что-нибудь о давно потерявших друг друга влюбленных, разлученных злым роком, расстоянием и… В общем, что-нибудь в этом роде. – Она взглянула на Джека. – Ты ведь, наверное, не захочешь, чтобы люди думали, будто твоя мать провела последние тридцать лет в сумасшедшем доме?

– Ни в коем случае. – Джек во все глаза смотрел на кузину. – У моей матери много недостатков, но она не сумасшедшая.

– Ты уверен? – с надеждой в голосе спросила тетя Бернадетт.

– Абсолютно, – ответил Джек. И тут же вспомнил о том, что мысленно назвал мать чокнутой, узнав правду об отце.

– Мне это тоже не нравится. – Отец пристально посмотрел на Берил. – Если я услышу хотя бы намек на сумасшествие…

– О боже, дядя Бэзил!.. Это просто первое, что пришло мне в голову. – Берил надула губы. – Конечно же, я придумаю что-нибудь получше. Нам совершенно не требуется, чтобы кто-нибудь заподозрил, что у нас в семье есть безумцы. – Она немного подумала. – Вот амнезия – это всегда очень мило.

Джек нахмурился.

– Говоришь, амнезия?

– Да-да, нет ничего лучше амнезии, – закивала Делайла. – С ней даже самая абсурдная история звучит вполне правдоподобно. Ведь на всякие разговоры о фактах и подробностях всегда можно ответить: «О, но она же не помнит, понимаете?..»