Безрассудная страсть - Лесия Корнуолл

Войдя в великолепный бальный зал Хофбурга, Джулия ощутила, что ее внутренности перепутались и завязались в плотный узел. Зал поражал воображение. Тысячи свечей горели в хрустальных канделябрах, их свет отражался от белых с позолотой стен. Великолепные драгоценности наполняли зал разноцветными звездами, когда на танцующих дам падал свет. Зрелище было захватывающее. Джулия стояла на верхней ступеньке лестницы и ждала, пока мажордом объявлял о прибытии самых важных членов английской делегации. Лорд и леди Каслри, лорд и леди Стюарт, лорд Айвз и леди Доротея Халлам. Она, Джулия, была служанкой, поэтому ее имя не прозвучало. Мажордом даже не удостоил ее взглядом, лишь сделал нетерпеливый жест и сразу склонился, принимая приглашение из рук баварского посланника, следовавшего за ней.

Спускаясь по лестнице рядом с Доротеей, она искала глазами Томаса Меррита. Она искала его в любой толпе. Но, как обычно, не находила. Как глупо! С какой стати ему здесь быть? Да и окажись он здесь, узнал бы ее? Возможно, и нет. Теперь она выглядела совсем не так, как на балу, посвященном ее помолвке. Сегодня на ней было простое голубое муслиновое платье, позаимствованное у Доротеи, с кружевами и широким поясом из ленты. Все это поспешно добавили, чтобы сделать наряд соответствующим грандиозности события. К тому же на ней не было украшений, за исключением пары скромных гранатовых сережек. Родители подарили их ей на шестнадцатый день рождения. Они не бросались в глаза, как драгоценности Карриндейлов, но принадлежали ей. Возможно, она когда-нибудь присвоит им высокое звание «гранаты Джулии». Она тряхнула головой, думая, сверкают ли они, как другие драгоценности, но на нее никто не смотрел. Кто она? Простая служанка. А на слуг никто никогда не обращает внимания. Когда-то ее считали одной из самых прелестных девушек общества. За ней бы, безусловно, ухаживали, не будь она с детства помолвлена с Дэвидом. В семнадцать лет ее представили королеве, и она получила разрешение выходить в свет, но если не считать общего восхищения и желания познакомиться с будущей герцогиней Темберлей, с ней никто даже не пытался флиртовать.

Кроме Томаса Меррита.

Стал бы он флиртовать с ней сейчас, в ее нынешнем статусе служанки? Нет, конечно. Джулия гордо вздернула подбородок. Она уже не та глупая девочка, какой была тогда. Теперь она взрослая женщина. Мать. И шпионка.

Она пригладила на бедрах позаимствованное платье и мысленно приказала внутренностям успокоиться и вернуться на место, чтобы позволить ей свободно дышать. Джулия не знала, на кого смотреть и кого слушать в этом безбрежном людском море. Она слышала обрывки разговоров на немецком, французском, английском и итальянском языках. Но пустая болтовня на балу вряд ли представляет интерес для главы английской делегации. Джулия остановилась. Куда идти? С чего начать? Как?

Стивен обернулся через плечо, с улыбкой взял ее под руку и повел вместе с Доротеей к ряду кресел за танцевальным залом.

– Здесь так громко говорят, – пожаловалась Доротея, – что не слышно музыки. – И действительно, ей приходилось почти кричать, чтобы ее слова можно было разобрать.

Джулия с трудом сглотнула. Как она может подслушать частные беседы в таком шуме? Начались танцы, и к общей какофонии добавился громкий шелест шелка, лязг шпаг и шуршание скользящих по паркету подошв. Доротея ухватилась за руку Джулии и подалась к Стивену.

– Вы только взгляните на помост! Стивен, кто это?

– Впереди сидят императрица Австрии и русская царица, за ними – королева Баварии и сестра русского царя великая княжна Екатерина.

– В жизни не видела такого великолепия, – восторженно протянула Доротея, всматриваясь в блеск драгоценностей и пышную элегантность платьев. Золотая ткань светилась, золотые нити сверкали, тиары и диадемы распространяли вокруг разноцветные лучи – ведь каждая государыня старалась превзойти в роскоши свою «коллегу» из числа монарших особ. Джулия подумала, что не смогла бы отдать пальму первенства ни одной особе из группы. Каждая была по-своему восхитительна. В конце концов, это мирные переговоры. Только интересно, являются ли сверкающие ордена у них на груди военными, символами окончившейся войны, напоминанием о мужестве нации в борьбе против Наполеона. Леди Каслри носила бриллиантовый орден Подвязки, принадлежащий ее мужу, в волосах, словно тиару.

Стивен наклонился к сестре.

– Я встречался с великой княжной Екатериной прошлой весной, когда она вместе с царем приезжала в Лондон, помнишь?

Взгляд Доротеи затуманился. Ее голубые глаза стали рассеянными, а потом наполнились болью.

– Прошлой весной… – Она прижала руку к груди. – Я не помню прошлую весну.

Джулия сжала ее руку и с упреком покосилась на Стивена. Во взгляде лорда Айвза читались тревога и нетерпение.

– Посмотри, Доротея, – сказал он, стараясь отвлечь ее от мрачных мыслей. – Это княгиня Эстерхази. Я слышал, что одно только ее платье стоит шесть миллионов франков. А стоимость ее бриллиантов… лучше не считать.

Он слышал? Интересно, что можно разобрать в таком шуме. И когда? Джулия нахмурилась. Не похоже, что она сможет выполнить это задание. Она проследила за взглядом Стивена и увидела герцогиню. Та сверкала с головы до ног. Взгляды большинства присутствующих были устремлены на нее.

Джулия огляделась в поисках других важных особ. Первым ей бросился в глаза папский легат, узнаваемый по красным одеждам. Бородатый джентльмен в тюрбане, чуть ли не сгибающийся под тяжестью драгоценных камней, должно быть, представитель османского султана. В общем, ее окружали не меньше тысячи мужчин, одетых в сотни разных мундиров с орденами и знаками различия или в элегантные вечерние фраки. Все они переговаривались между собой. Кто из них владеет секретами, которые она должна выведать?