Calendar Girl. Никогда не влюбляйся! Февраль - Одри Карлан

Я почти слышала, как она пожимает плечами.

– …все это не наша проблема. Просто делай свое дело. К тому же это еще один выдающийся экземпляр. Можешь заработать свои двадцать процентов экстра. Кстати о них, мистер Ченнинг перевел на твой счет дополнительные двадцать процентов от суммы договора, а вчера поступила такая же сумма от мистера Дюбуа. Похоже, ты там неплохо проводишь время, – заметила тетя.

– Прошу прощения, что ты сказала?

– Кроме того, что ты зарабатываешь кучу бабок?

– Нет! Да. Об этом. Уэс и Алек заплатили мне… за секс?

Я зажмурилась, чувствуя, как замирает сердце.

– Какого хрена? – шепнула я.

Глаза защипало от слез, готовых прорвать плотину и хлынуть потоком.

– Куколка, но они и должны платить тебе. Удивительно, как ты не заметила этого раньше. Мистер Ченнинг запросил твои реквизиты и перевел деньги до того, как ты уехала из Малибу. Мистер Дюбуа отослал их вчера через одного из своих ассистентов. Что тебя беспокоит?

Я тряхнула головой и сжала руки в кулаки, больше всего на свете желая вколотить их обоих в ближайшую стену. Тело охватил жар, словно я была горячей лавой, текущей по склону вулкана.

– Мне надо идти. Отправь мне информацию о следующем клиенте.

Без лишних слов я оборвала разговор, после чего яростно нажала пару клавиш и кнопку «Отправить».

Телефон несколько раз звякнул. Как раз достаточно, чтобы мой гнев достиг точки кипения.

– Привет?

Голос Уэса, раздавшийся в трубке, так и отдавал песком и морской солью.

– Я как раз думал о тебе…

– Не надо ля-ля. Что за чертову игру ты затеял?

Я так и шипела, и в то же время сквозь слова прорывалась боль.

– Прошу прощения, отмотай-ка назад. Что случилось?

На сей раз голос Уэса прозвучал обеспокоенно, но все это было сплошной брехней. Все между нами оказалось одной большой и толстой ложью.

– Деньги, Уэс! Как ты мог это сделать?

Мой голос сорвался – я даже выговорить эту гадость не могла.

– Как, ты их не получила? О боже. С твоим отцом все в порядке? Я могу приехать. Я заплачу любую нужную тебе сумму. Только скажи, что ты не пострадала, Миа! – прокричал он.

– С отцом все нормально. Он все еще в коме. Я говорила не о том, что задолжала акулам. Я спрашивала, как ты мог перевести деньги за то, что был близок со мной. В интимном смысле. Или для тебя это был только секс?

Когда он ответил, голос его прозвучал хрипло и взволнованно:

– Меня никогда не интересовали чертовы деньги, Миа, и ты знаешь это не хуже меня!

Я слышала, как он борется с собой, стараясь сдержать раздражение.

– Тогда почему? Почему ты обращаешься со мной, словно я твоя шлюха?!

Слезы текли по моим щекам быстрее, чем я успевала их вытирать.

– Нет. О боже, нет! Не смей так говорить. Миа, это совсем не так.

– Ах нет? Тогда почему на моем счету появились дополнительные двадцать тысяч долларов от тебя? Милли мне только что сказала!

– Кто такая нахрен эта Милли?

– Моя тетя. Мисс Милан. У нее еще агентство по сопровождению. Припоминаешь? Или надо прочистить память?

– Ты работаешь на свою тетю?

Я скрипнула зубами. Гнев заглушил печаль, заменив ее раскаленной добела яростью.

– Какая, блин, разница, Уэс? Я думала, между нами что-то было. Вот почему я не говорила тебе о дополнительной оплате! Я никогда бы не заставила тебя заплатить за это. Я не девочка по вызову! Я была с тобой, потому что хотела этого, а не потому, что ты мне платил.

– Миа, дорогая, послушай меня. Это указано в моем контракте. К тому же мне хотелось, чтобы у тебя были деньги. Ты не позволила мне заплатить акулам, чтобы выручить твоего папу. И я решил, что, по меньшей мере, ты сможешь использовать эти деньги, чтобы побыстрей выбраться из долгов. Мне так жаль. Я ни в коем случае не хотел обидеть тебя.

Последовала долгая пауза, во время которой в трубке раздался глубокий вздох.

– Черт! Прости меня, Миа, но ты должна мне поверить. Я никогда бы так о тебе не подумал. Ты дорога мне. Очень дорога… – последние слова он произнес шепотом. – Я скучаю по тебе. Больше, чем следовало бы. Я… что я могу сказать, чтобы исправить это?

Я набрала полную грудь воздуха и взглянула в окно. После стольких дождливых дней теперь, когда вышло солнце, все так и блестело яркой зеленью.

– Уэс, это меня обидело. То, что ты сделал. Но…

– Но что?

Его вопрос прозвучал так, словно он цеплялся за соломинки, любыми средствами пытаясь выбраться из ямы, которую сам же себе вырыл.

Зажмурившись, я сглотнула вставший в горле комок.

– Я понимаю, почему ты это сделал. И я верну их тебе… эти деньги.

– Нет, дорогая, нет. Пусть они помогут тебе поскорей выпутаться из всех передряг. Это эгоистично, я знаю, но…

Его голос прерывался от волнения.

– …но, может, это позволит тебе побыстрей вернуться в Лос-Анджелес. Поможет твоей сестре с колледжем. Что бы тебе ни понадобилось, Миа, я просто хочу помочь тебе. Пожалуйста, разреши мне сделать хотя бы это.

– Уэс…

– Прошу тебя.

– Хорошо.

– Спасибо, – мягко шепнул Уэс, как любовник, шепчущий на ухо. – Так между нами все в порядке? Мы по-прежнему…

– Друзья, – быстро сказала я.

Он низко хмыкнул. Этот смешок был самым приятным звуком, что я слышала за последние три недели.

– Да, друзья, – договорил он.

– Да. Мне надо идти.

– К твоему клиенту?

Его слова прозвучали ровно, без грамма эмоций.

Я кивнула в ответ, хотя он и не мог видеть.

– Знаешь, я тоже скучаю по тебе.

– В самом деле?

– Да. У нас все будет хорошо. До связи?

– Ты знаешь, где меня найти, милая. У тебя есть ключ.

– Пока, Уэс.

Я оборвала разговор прежде, чем он успел ответить. Если бы я услышала его ответ, то наверняка захотела бы просочиться сквозь телефонную трубку и поцеловать его, успокоить и утешить. И чтобы он успокоил и утешил меня. По крайней мере, он сделал то, что сделал, для того, чтобы помочь мне, и искренне не понимал, какое значение имеет для меня его поступок.

Я ни для кого не шлюха.

Пришло время разобраться с Алеком.

* * *

– Ma jolie, я тебя жду. Мы должны сделать фотографии для «Эгоистичной любви», – выпалил Алек в ту же секунду, когда я вошла в мастерскую.