Питер, Поль и я - Даниэла Стил

– Он настоящий, я уверена в этом.

– Нет, не настоящий. Мы запрограммировали его для подобных цирковых трюков – так, ради забавы. Но я строго-настрого приказал ему не рисковать. Он может кого-нибудь покалечить. Я и не предполагал, что он решится проделать это с тобой. – Вот это уже нельзя назвать стандартной репликой.

Слушая голос Питера в трубке, я нахмурилась.

– Повтори, что ты только что сказал? – попросила я, внутренне похолодев и не спуская глаз с Поля, который смежил веки и притворился спящим. Может, он чревовещатель? Или шизофреник? Или психопат, на худой конец. Но как такое возможно? Теперь стало ясно – это не запись на магнитофонной ленте. Голос Питера звучал тревожно, взволнованно:

– Я сказал, что он не имел права проделывать это с тобой. Я-то думал, что он просто поживет у тебя, будет заботиться о тебе и детях и развлечет вас. Я запретил ему исполнять двойное или тройное сальто с тобой или с кем бы то ни было. Этот чертов дурак как-то обмолвился, что хочет в порядке эксперимента попробовать четырехкратный кувырок. Стеф, если ты увидишь, что он и в самом деле собирается это сделать, немедленно вылезай из кровати, иначе он тебя покалечит. Признаться, меня вовсе не радует, что он задействовал все свои ресурсы. С тобой он должен был подключиться только частично.

То, чем мы недавно занимались, никак нельзя было назвать частичным подключением, и я почувствовала себя виноватой. Кроме того, я все больше склонялась к мысли, что слушаю Питера, а не магнитофонную запись.

– Питер? Это ты? – спросила я и нечаянно толкнула ногой Поля. Он очнулся и что-то пробормотал спросонья. Значит, это не техническая уловка. Если только он не накормил меня колдовскими грибами, вызывающими галлюцинации, под воздействием которых я нахожусь уже вторые сутки.

– Ну конечно, я, – раздраженно ответил он. – Послушай, Стеф, я рад, что тебе хорошо. Я хочу, чтобы ты развлекалась с ним. Однако не так, как ты это делаешь. Он не настоящий человек. Считай, что это игрушка в натуральную величину, что-то вроде огромной надувной резиновой куклы, которая будет тебя веселить, пока я в отъезде. – Он справился с раздражением и даже попытался рассуждать здраво. Но ведь это он подослал ко мне Поля.

– Питер, – произнесла я. Меня снова стало мутить, голова закружилась. – Я не могу этого понять. Я не знаю, как это получилось… Я думала, это шутка… что он – это ты.

– Так и есть. Меня клонировали. Он в некотором роде гибрид – клон, двойник в сочетании с бионикой. Это последнее слово в нашей науке. Я хотел поделиться с тобой этим открытием. Он почти совершенство, если не считать нескольких незначительных недоработок. Итак, развлекайся с ним. Ходи с ним на вечеринки. Позволь ему играть с детьми.

Да он что, издевается надо мной? Возможно ли это? Как он мог так поступить со мной? Он что, спятил? Или, чего доброго, я? Если я еще не сошла с ума, то это скоро произойдет. Поль – двойник «в сочетании с бионикой»? А вдруг мне все это снится? Наверное, этот кошмар – результат серьезной травмы головы, полученной во время наших акробатических упражнений. Другого объяснения я придумать не могла.

– А как же я? Обо мне ты подумал? Как ты мог поступить со мной подобным образом? Я же люблю тебя, а не его.

– Я тоже тебя люблю. А его любить ты и не обязана. Он составит тебе компанию в мое отсутствие. Но я не рассчитывал, что вы так сблизитесь. Где он у тебя будет теперь спать?

Из того, что я успела ему сообщить, было совершенно ясно, где он спал до настоящего момента.

– В комнате для гостей. Он спал там прошлой ночью после того, как… – Я не смогла закончить фразу, поскольку только что описала ему наши сексуальные шалости, уверенная в нереальности телефонного двойника. Меня обманом завлекли в непристойную игру, и сейчас мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

– Вот и хорошо. Пусть ночует в комнате для гостей. И не вздумай пробовать этот чертов тройной кувырок.

Боже правый, да он снова ревнует. А чего он ожидал с таким телосложением, как у него и у Поля? Сама мать Тереза перед ним не устояла бы. Пока я разговаривала с Питером, Поль прикоснулся ко мне, и я неожиданно ощутила непреодолимое желание исполнить с ним запретное четырехкратное сальто.

Питер пообещал:

– Я приеду через две недели.

Как скоро, пронеслось у меня в голове. Господи, во что я позволила себя втянуть? Кто эти двое? Клон… бионика… полное подключение… двойное сальто? Какой-то технологический кошмар.

– Я буду ждать тебя, любимый, – пробормотала я. И что потом? Поль исчезнет? – Как работа? – Это был единственный вопрос, пришедший мне на ум, кроме погоды в Калифорнии.

– Все нормально. А кстати, где он сейчас? – По его голосу я определила, что он немного встревожен. Так ему и надо. Будет знать, как подсылать ко мне двойников.

– Он здесь, – слабо откликнулась я, а Поль тем временем намыливал мне спину и грудь, возбуждая эротические ощущения.

– А дети?

– В школе. Они скоро вернутся. – К несчастью. Жаль, что у нас нет времени для тройного сальто. Запреты и предупреждения Питера не оказывали на меня никакого действия. Я при всем своем желании не смогла бы сейчас отослать Поля, будь он трижды бионическим.

– Я перезвоню тебе попозже, – пообещал он. – Я люблю тебя, Стеф.

– Я тоже люблю тебя, – ответила я со всей искренностью.

Клон, конечно, забавен, но я поддалась его чарам только потому, что думала, будто он и есть Питер… Я была уверена, что так оно и есть. А теперь мне предстоит разобраться в своих чувствах и в том, что у меня с ним было, бионический он или нет. Питер говорит, он игрушка… Хороша игрушка! Такой игрушки у меня никогда в жизни не было.

– Ну, как он там? – спросил Поль, когда я повесила трубку.

Я уставилась на него в замешательстве, а он разлегся передо мной в ванне.

– Да ничего, – рассеянно ответила я, обдумывая все, что мне сказал Питер, и пытаясь примириться с ситуацией и с самой собой. – Он просил передать тебе привет. – Он этого не говорил, но что еще я могла сказать? У меня все в голове перемешалось.

– Он терпеть не может двойное сальто. Думаю, это от зависти – ему такое в жизни не снилось. Он боится, что я порву себе провода или у меня перегорят предохранители, особенно при тройном сальто.

– По-моему, это у меня перегорели предохранители. – Я улыбнулась, все еще сомневаясь в реальности происходящего. Однако это уже не имело смысла. Я знала, что это правда, и разговор с Питером убедил меня окончательно, особенно его ревность. – Он мне сказал, что ты не должен был включать все свои ресурсы, – укоризненно заметила я таким тоном, как будто ругала Сэма за несделанное домашнее задание или бранила непослушного щенка.

– Я забыл, – ответил Поль, широко ухмыляясь. – Шампанское виновато.

И со мной шампанское вытворяло невообразимые вещи, подумала я. Похоже, его совершенно не мучают угрызения совести.