Маска, кто ты? - Элизабет Хардвик

Робин лишь молча смотрела на него, потрясенная тем, как он истолковал исчезновение Бетти Стенфилд.

У нее были все основания не появляться на публике, перед лицом беснующейся своры журналистов, смаковавших скандал, последовавший за смертью ее мужа и Алекс Мертон. А родители пошли на крайний шаг, лишь бы оградить дочь от последствий финансового краха.

Бетти Шерман тогда ждала ребенка. Когда она узнала о двуличии своего мужа, который присваивал деньги компании, чтобы расплатиться с карточными долгами, и собирался бросить ее, а фирму тестя оставить на грани финансового краха, у нее случился выкидыш, после которого она чудом выжила.

А Реймонд толковал сейчас о каком-то эгоизме!

Она вовсе не исчезла, а лежала в частной клинике под надзором врачей, пока не миновала опасность для ее жизни. Вернуться в дом, где они жили с Стивеном или в родительский, Бетти не смогла, и сняла небольшой коттедж в Девоне, подальше от любопытных глаз.

У Реймонда существовала собственная интерпретация ее исчезновения. Но он жестоко ошибался!

Робин подняла на него глаза.

– Разве может человек исчезнуть бесследно? – притворно удивилась она.

– Насколько мне известно, тысячи людей делают это каждый год, – пожал плечами Реймонд. – А Бетти Стенфилд удалось испариться столь мастерски, что, похоже, с тех пор ее никто не видел.

– Что-то не верится, – покачала головой Робин.

– Тем не менее, похоже, что это так, – снова пожал плечами он.

Вот именно, «похоже»! – подумала Робин и спросила, делая вид, что весьма заинтересовалась этой историей:

– А кто-нибудь пытался ее отыскать?

– У меня была дурацкая идея помочь ей… – поморщился Реймонд.

– У тебя?! – На этот раз удивление Робин было непритворным. Помочь? Три года назад он вовсе не казался человеком, способным на благотворительность, скорее, наоборот! – Но ведь ты, кажется, говорил, что между вами ничего не было… – Она собиралась произнести эти слова С иронией, но они почему-то прозвучали как обвинение.

– Ничего и не было. – Реймонд снова поморщился, но его взгляд сразу смягчился, и он слегка дотронулся до ее руки. – Неужели я слышу в твоем голосе нотки ревности?

Как можно ревновать к самой себе!

Робин резко вырвала руку, словно обожглась.

– Не говори ерунды, – бросила она, вставая. – Пожалуй, мне пора…

– Я пошутил, Робин, – рассмеялся Реймонд. – По какой-то совершенно необъяснимой для меня причине мы весь вечер говорим о женщине, которую я не видел три года, а ты вообще не знаешь. – Он нахмурился. – А ведь поначалу все шло так хорошо!

Это тебе только казалось, мысленно ответила Робин. Впрочем, в определенном смысле он был прав: этот разговор внес диссонанс в приятную атмосферу, которая сложилась во время ужина со Спенсерами. И это было неудивительно, ведь Теренс и Гилберт радовались решению своих проблем, а Реймонд явно старался всех очаровать.

Взглянув в его лицо, Робин поняла, что ей действительно пора уходить, ибо на смену лукавству в нем появилось нечто другое, гораздо более опасное.

Но было уже поздно. Он наклонился и прильнул к ее губам.

– Нет, Рей!

Она резко отстранилась.

– Да, Робин! – простонал он и стал покрывать ее лицо нежными поцелуями – сначала глаза, потом нос, щеки и наконец снова губы.

Будь его поцелуи жадными и настойчивыми, она еще смогла бы сопротивляться, но он был так нежен!

– Не так уж и плохо, правда? – тихонько прошептал Реймонд, прижавшись лбом к ее лбу.

– Да… – слабо откликнулась она. – Неплохо.

На самом деле ей было очень хорошо и хотелось, чтобы он целовал ее снова и снова.

Реймонд улыбнулся и задумчиво посмотрел в ее широко распахнутые вишнево-карие глаза.

– Сколько еще ты будешь прятаться, детка? – ласково шепнул он.

Робин словно окатили холодной водой. Сигнал тревоги зазвучал в ее мозгу с новой силой, дыхание сбилось. Она оцепенела.

– Я от тебя не пряталась, – сердито выдохнула она.

Реймонд продолжал внимательно смотреть на нее.

– Я не говорил, что ты прячешься от меня, – мягко заметил он.

Робин, спохватившись, с трудом сглотнула комок в горле. Этого он действительно не говорил, но все же…

– И ни от кого другого тоже! – огрызнулась она, сверкая глазами.

– Ты меня не так поняла, – покачал головой он.

Ах, вот как! Всего несколько минут назад он говорил ей о бесследном исчезновении Бетти Стенфилд, а теперь спрашивает, сколько еще она намерена прятаться. К какому выводу тут можно прийти? Тем более что она и есть Бетти – та самая женщина, которой он, оказывается, когда-то восхищался. Впрочем, раз Реймонд ни словом не намекнул, что узнал ее, может, она поспешила с выводами?

Робин смерила его подозрительным взглядом.

– В таком случае, будь любезен, объясни, что ты имел в виду, – натянуто произнесла она.

Он пожал плечами, и на его чувственных губах мелькнула улыбка.

– Я имел в виду твою работу на кухне – ты ведь всегда на заднем плане.

– Вечная подружка невесты. – У Робин невольно вырвались те же слова, которые она сказала недавно отцу.

– Вот именно, – кивнул Реймонд, уже откровенно ухмыляясь. – Прячась на кухнях у других женщин, ты никогда не обзаведешься собственной.

И ответил он почти то же, что ее отец! – отметила она, но вслух с иронией возразила:

– У меня есть своя кухня, и ты сам ее видел.

– Не лови меня на слове, – нетерпеливо произнес Реймонд. – Я хотел сказать…

– Я знаю, что ты хотел сказать, Рей, – сурово перебила его она. – Судя по твоему замечанию, ты предполагаешь, что я прямо-таки мечтаю обзавестись семьей. – Ее передернуло при воспоминании о своей супружеской жизни. – А я, напротив, вполне удовлетворена тем, что имею. Спасибо за кофе, – решительно заключила она, давая понять, что разговор окончен.

– И прощай, – лукаво отозвался он.

Робин вскинула на него глаза. Его мужественная красота и задорный блеск в глазах не оставили ее равнодушной, но она хорошо помнила, насколько опасен этот человек.

– Вот именно, – согласилась она.

– Должен тебе кое в чем признаться, – вдруг сказал Реймонд.

– В чем это еще? – насторожилась Робин.

Хватит с нее – он и так сегодня уже много чего наговорил.

– Не знаю, насколько вы близки с Теренс, – вздохнул он, – но…

– Я уже говорила, что меня ничего не связывает со Спенсерами! Просто я ненавижу несправедливость. – И она смерила его многозначительным взглядом.