Крылья для двоих - Ирина Молчанова

Денис вынул из пакета горсть монет, вручил ей и показал, как правильно взять стальной блинчик.

– Это как в фрисби[9]играть. Все просто, смотри... – Он швырнул монетку, и та запрыгала по гладкой поверхности лужи, как лягушка.

– Три, – огласила она результат и тоже бросила... – Раз, два, три, четыре, пять...

– Восемь, – как-то невесело подвел итог Денис.

Она с триумфом посмотрела на него и сказала:

– У меня больше!

Вышло по-детски заносчиво, но он не обиделся, а с улыбкой сказал:

– Я умею считать.

Они переглянулись. Ей стало стыдно, поэтому она поспешила разрядить обстановку и указала на пакет:

– Сколько тут?

– Двадцать рублей.

– Копишь, что ли? – изумилась она.

– Не-е, в банке поменял.

«Точно, ненормальный, – подумала она, но сказать то же самое вслух не осмелилась. – У каждого свои тараканы в голове. Бросать блинчики – еще не самый худший вариант. А что, даже оригинально, не банальный футбол...»

Она поймала на себе его взгляд и спросила:

– Что?

– Думаешь, я сумасшедший? – прямо спросил он.

Оля слишком поспешно затрясла головой – Денис недоверчиво улыбнулся.

– Ничего такого я не думаю, – упрямо возразила девушка, – и не нужно смотреть, будто все знаешь.

Парень бросил монетку. Раздался приятный тихий плеск, и на седьмом скачке «блинчик» затонул.

– Просто нравится, ничего особенного, – не глядя на нее, произнес парень.

– А я ничего и не говорю!

Денис закинул руку на спинку скамейки, повернулся к ней и с вызовом поинтересовался:

– А ты... что ты любишь?

Она задумчиво пожала плечами.

– Ну же, скажи, только без раздумий! – потребовал он. – Что ты любишь?

– Лужи, – брякнула девушка и не успела даже пожалеть о своем глупом ответе, как он радостно воскликнул:

– Я знал!

Оля открыла рот, чтобы спросить, что же любит он сам, кроме пускания «блинчиков», но парень ее опередил:

– А что в них, в лужах, такого?

– Небо. – Она смущенно потупилась. – Много чего, разве ты не видишь?

Он наклонился вперед, посмотрел на свое отражение в воде и начал перечислять:

– Небо вижу, деревья вижу, отражение твоих ног, листья на дне, монеты...

– Как будто два мира, – нехотя разъяснила Оля, – наш и другой – в отражении.

Денис уставился на нее, долго молча смотрел, точно не мог определить, врет она или нет, потом тихо сказал:

– И правда.

Какое-то время они бросали монетки, подсчитывая, у кого «блинчик» дольше продержится на поверхности. А ей хотелось с ним поговорить. И неважно, о чем, – просто разговаривать. Он стал первым человеком, которому она призналась в таком сокровенном, как любовь к лужам. Ни одна живая душа в целом мире об этом не знала, а он выудил правду за какую-то ничтожную минуту.

Парень заметил, что у нее кончились монетки, положил пакет между ними на скамейку и неожиданно спросил:

– А почему два мира? Почему не три?

Оля удивленно вскинула брови.

– Три?

– Ну да! – Денис резко выпрямился и указал на лужу. – Первый мир – как отражение нашего, второй – мир самой лужи, ее недра: с листьями, монетками, окурками... а третий – наш.

– Да, – только и смогла произнести она, пораженная даже не его въедливостью, а тем, что он все время думал о ее словах.

– Как в жизни бывает – небо в окурках, – вздохнул он, запуская руку в пакет с монетами.

Ей очень хотелось видеть в этот миг выражение его лица, но не было сил поднять глаза. Казалось, словно порыв холодного ветра распахнул настежь дверь ее души и нарочно впустил внутрь незваного гостя.

Когда молчание стало невыносимым, она спросила:

– Ну а ты что любишь?

Парень улыбнулся, и ей пришла в голову безумная мысль, что он произнесет сейчас: «Тебя». Сердце замерло так сладостно, как будто она – многострадальная героиня самого длинного в истории человечества сериала и ждет признания в любви уже на протяжении тысяча черт знает какой серии. Он сказал другое:

– Стихи.

«Ничуть не хуже», – попыталась утешить свое напрасно замершее сердце Оля, но глупому органу было не объяснить. Ему неожиданно понравилась роль измученной героини телесериала, которая трепещет в ожидании трех простых слов.

– И что же в них, в стихах? – в свою очередь задала вопрос девушка.

– Как бы банально это ни звучало, в них – все... – Денис помолчал, а потом негромко прибавил: – И лужи твои тоже.