Попутчицы любви - Анастасия Доронина

— Семнадцать лет мы все трое прожили душа в душу, — продолжила она, высморкавшись и вытерев глаза. Мы назвали ее Надеждой, потому что у этой светлой девочки, доставлявшей нам одну только радость, просто не могло быть другого имени… И могла ли я подумать, что когда-нибудь мне придется признаться Надюше, что она нам не родная? Самое отвратительное — произошло это не по действительно необходимой причине, а по прихоти дрянных девиц…

— Но зачем же вы рассказали? — воскликнула Люська. — Боже мой, какая травма для ребенка! Можно же было что-нибудь придумать, отговориться, соврать!

— Я думала об этом, — грустно улыбнулась Надюшина мама. — Но тогда Владик остался бы в ее глазах неоправданным — ведь его поступку не было объяснения! Я решила рассказать дочери обо всем, и один бог знает, чего мне это стоило… Как передать вам этот разговор? Я сказала ей самые простые слова, но они переполняли мне сердце. Доченька, сказала я. Мы с папой тебя очень любим, ты — самое главное, что у нас есть. Но тогда, семнадцать лет назад, тебя родила не я. Тебя родила другая женщина, которой мы с папой очень благодарны за то, что ты появилась на свет и сделала нас самыми счастливыми людьми.

— И что же Надя? — тихо спросила Люська.

Слезы хлынули из глаз всегда сдержанной Марии Николаевны.

— Она… моя дочка… Даже не опустила головы, не вздрогнула! Пожала плечами и улыбнулась. Она так давно не улыбалась! И сказала…

Мария Николаевна остановилась. Подумала и покачала головой.

— Пожалуй, я все-таки не буду вам говорить, что именно сказала нам с мужем наша дочка. Это очень личное дело. Личное и… семейное.

* * *

Третий разговор был совсем короткий.

— Ну, вот и все, — вздохнула Люська, когда Мария Николаевна, повторяя слова благодарности, покинула офис брачной конторы. — С почином тебя, подружка! Первое дело завершилось удачно и… как ты думаешь, это добрая примета?

— Во всяком случае, учитывая размер полученного гонорара, можно сказать, что без работы мы не останемся, — сказала я.

И Люська посветлела лицом.

— Конечно! — воскликнула она. — С твоими-то мозгами!