Соблазненный граф - Софи Барнс

– Видел.

– О, как я тебе завидую! Я бы тоже хотела побывать в Италии.

– Может быть, твоя мечта когда-нибудь сбудется, – сказал Люсьен, решив добавить Рим в список тех мест, которые они посетят во время свадебного путешествия.

– Я в этом не уверена, – посетовала Кэтрин. – Я ведь собираюсь стать компаньонкой пожилой дамы, которая никогда не выезжала за пределы Англии и вряд ли когда-нибудь поедет на континент.

– В таком случае тебе нужно выйти замуж за авантюриста, – посоветовал Люсьен. – Знаешь, я вижу тебя женой пирата, бороздящего моря на судне под черным флагом.

Кэтрин закатила глаза.

– У тебя неуемная фантазия, – сказала она. – Впрочем, поживем – увидим.

Последние слова показались Люсьену многообещающими. Кэтрин взяла очередной блинчик и поднесла к губам. Люсьен отвел глаза от своей спутницы и посмотрел на озеро. Ему вдруг захотелось прыгнуть в холодную воду, чтобы остудить свой пыл. Время года не располагало к купанию, поэтому Люсьен отправился к валунам, чтобы проверить удочки. Он понимал, что вступил на опасный путь и ему может не хватить силы воли и самообладания, чтобы держать свои чувства в узде.

Стоя спиной к Кэтрин, Люсьен сделал глубокий вдох, а затем выдох, чтобы ослабить напряжение, которым было охвачено его тело. Ему нужно было расслабиться, чтобы успокоить кровь, бурлившую в венах. Трепет ресниц Кэтрин, ее улыбка повергали его в смятение. О, как ему хотелось броситься к ней, сказать, что он ее смиренный раб, любить ее, доставлять ей наслаждение, исполнять каждое ее желание, каждый каприз! Эти мечты так часто посещали Роксбери за последние годы, что при каждом упоминании имени Кэтрин у Люсьена щемило сердце. Но он не только всей душой любил ее, он еще и вожделел Кэтрин. Его томила юношеская безудержная страсть к этой женщине.

Услышав, что она тоже вздыхает, Люсьен повернул голову и взглянул туда, где сидела Кэтрин. Она уже съела блинчик и с довольным видом облизывала пальцы, испачканные джемом.

Чувствуя, что его пыл нарастает, Люсьен сосредоточил все свое внимание на лесках. Одна из них вдруг дернулась и затрепетала.

– Похоже, у тебя клюет, – промолвил Люсьен и взялся за удочку Кэтрин.

На крючке трепыхался небольшой язь. Присев на корточки, Люсьен осторожно снял его.

– Бедняжка, – пробормотала Кэтрин.

Люсьен вздрогнул от неожиданности. Он и не заметил, как она подошла к нему. Ее близкое присутствие обжигало его. Он думал, что Кэтрин все еще сидит на безопасном расстоянии от него, но, оказывается, она совсем рядом. Чтобы сдерживать свои инстинкты, Роксбери приходилось тратить неимоверно много сил. Щека начала подергиваться от нервного тика, так велико было владевшее им напряжение. И все же Люсьен заставил себя посмотреть на стоявшую рядом с ним женщину. Его взгляд нечаянно упал на округлую грудь Кэтрин, и Люсьен едва не потерял контроль над собой. Он резко выпрямился и едва не сбил ее с ног. Кэтрин покачнулась, но устояла на ногах.

– О, прости, – пробормотал он.

– Это я во всем виновата, я такая неуклюжая.

Она оторвала глаза от язя и взглянула на Люсьена. Он снова поспешно присел на корточки и стал возиться с удочками, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Его мысли путались, но от внимания Люсьена не ускользнуло странное выражение зеленых глаз Кэтрин. В их глубине таилось то, о чем он столько лет мечтал, – огонь неистовой страсти.

Рыба билась у него в руках, и Люсьен отпустил ее в воду. Подавив глубокий вздох, он снова выпрямился и некоторое время молча разглядывал спокойную гладь озера, переводя дух.

Он понимал, что еще слишком рано переходить к решительным действиям. И все же Люсьен уже мог поздравить себя с первой маленькой победой. Она была вознаграждением за его усилия. Сегодня Люсьену стало окончательно ясно, что он не безразличен Кэтрин. Ее отношение к нему кардинально изменилось, и Люсьен это заметил.

– Не пора ли нам собирать вещи и трогаться в обратный путь? – спросил он. – Я чувствую, что похолодало. Мне не хочется, чтобы ты простудилась.

Кэтрин неохотно кивнула:

– Пожалуй, ты прав.

Люсьен улыбнулся, заметив, что она находится в замешательстве. Должно быть, ей тоже пришлось бороться со своими эмоциями. И эта внутренняя борьба отражалась на ее лице. Он понимал, что если наберется терпения, то непременно добьется своей цели.

– Ты не будешь возражать, если я заеду к тебе завтра? – спросил он, когда они уже ехали в коляске по направлению к Крест-Хейвену. – Мы могли бы покататься верхом и наконец выяснить, кто из нас лучший наездник.

– В таком случае, советую тебе тщательнее выбирать верховую лошадь, – сказала Кэтрин с улыбкой, – и обдумать ставку.

– О, поверь мне, Кейт, я давно уже размышляю о ставке нашего состязания, – пробормотал он.

Она бросила на него недоуменный взгляд:

– О чем ты?

– О том, что я тебя достаточно хорошо знаю, ты не оставишь меня в покое, если я вдруг проиграю. После того, как я заявил, что у тебя нет шансов на победу, ты больше не допустишь, чтобы я играл с тобой в поддавки.

– Хм… – пробормотала Кэтрин.

Коляска остановилась у крыльца дома. Спрыгнув на землю, Люсьен обошел ее и помог Кэтрин выйти. Ему показалось, что когда он обнял ее за талию, она тихо ахнула. Исполненный решимости не идти на поводу у своих чувств, Люсьен быстро отдернул руку и отвесил Кэтрин галантный поклон. Лакей тем временем достал из коляски корзинку и удочки.

– Я был рад возможности снова пообщаться с тобой, – промолвил Люсьен.

– Я тоже.

Последовала неловкая пауза. По лицу Кэтрин Люсьен видел, что она хочет что-то сказать, но не решается. Чтобы не торопить события, Роксбери быстро пожелал ей приятного дня, сел в коляску и хлестнул лошадей. Сегодня он заметно продвинулся на пути к своей цели, в этом не было никаких сомнений. И все же Люсьен понимал, что ему нужно быть осторожным в проявлении своих эмоций. Кэтрин была еще не готова к серьезным отношениям с ним, и если бы Люсьен ошеломил ее напором своих чувств, то это испугало бы ее и испортило все дело.

Люсьен нутром чуял, что за время его отсутствия с Кэтрин произошла какая-то беда. Она что-то скрывала от него, хотя, несмотря на все ее уловки и маскировку, он видел, что за ее улыбкой прятались страх и боль. Люсьен решил во что бы то ни стало раскрыть тайну Кэтрин, потому что хотел видеть ее жизнерадостной и счастливой.