Апельсиновая ночь - Изобель Чейс

Луис пожал плечами и угрюмо посмотрел на нее.

— То есть вы пытаетесь исполнить все обязательства? — спросил он, почему-то не особенно этому радуясь.

— Я начинаю думать, что в этом сезоне мы получим приличную прибыль.

Луис криво усмехнулся:

— Да мне не нужна прибыль!

— Не понимаю, — искренне удивилась Карен.

Он принялся расхаживать по комнате, вертя в руках карандаш.

— Никакая выручка от продажи фруктов меня не спасет. Все, на что я могу надеяться, — это выгодная продажа Рафаэлю всего дела.

У Карен похолодело внутри.

— Ну а если прибыль будет большая, разве это не спасет вас?

— Нет, я по уши в долгах. И действительно нуждаюсь в очень значительной сумме, чтобы оплатить их.

— И что вы собираетесь предпринять, когда придет срок платежа?

— К тому времени Консуэла выйдет замуж за Рафаэля и все мои проблемы кончатся.

«А мои начнутся», — подумала Карен. Она лишится работы, и, даже если Рафаэль продлит с ней контракт, придется наблюдать, как он женится на другой, а этого ей, пожалуй, не вынести. Она должна будет вернуться в Англию и признать свое поражение.

— Я поняла. Мне придется выплачивать ваши долги по частям и сделать так, чтобы фирма уверенно стояла на собственных ногах.

Луис перестал суетиться, остановился напротив Карен и уставился на нее.

— Но знаете ли вы, каков размер моего долга?

Карен покачала головой.

— Во сколько вы оцениваете этот бизнес? Десять тысяч фунтов? Двадцать тысяч? Двести тысяч? Это все равно не покроет общей суммы долга!

— Но как это случилось? — спросила безмерно удивленная Карен.

— Половина всех долгов осталась от отца, был заложен дом, но бизнес оставался свободным. Однако каким-то образом долг все время копился — ни я, ни Консуэла никогда не умели жить скромно.

— И сейчас бизнес заложен?

Луис кивнул:

— Рафаэлю принадлежит девяносто процентов. Оставшиеся десять он рассчитывает получить в качестве приданого за Консуэлой.

Карен словно попала в прошлый век. В наши дни девушки обычно не приносят своим мужьям больших денег.

— Тогда почему же он не уделяет фирме должного внимания? — заметила она, вспомнив, в каком состоянии находился офис в ее первый рабочий день.

— Он принял решение, что пока бизнесом буду заниматься я, а ему вполне достаточно права подписи.

— Поэтому вы полностью отстранились от дел?

— У меня нет способностей к бизнесу, — томно улыбнулся он. — Но если я соберусь жениться, то сделаю все, чтобы удержать свои позиции.

Карен с досадой посмотрела на него:

— Вы потерпели фиаско, еще не взявшись за дело.

— В какой-то степени. Но у меня есть другая возможность, вы же не захотите, чтобы его шурин умер с голоду!

Карен вдруг ощутила к Луису острую неприязнь.

— А если предположить, что Консуэла не выйдет за него замуж? — произнесла она раньше, чем успела понять, что выдает свои сокровенные желания.

Луис нахмурился, тотчас рассердившись на нее:

— Конечно, она выйдет за него! Что вы об этом знаете?

— Ничего.

— Если вы о том, что случилось в прошлом году, то это совершенно другое дело! И не имеет к замужеству никакого отношения!

— Ч-что случилось? — смутилась Карен.

— Ей казалось, что она любит кузена Рафаэля. Он служит сейчас в армии, и она думать о нем забыла!

— О! — Карен впервые услышала о существовании кузена Рафаэля.

— Все это не стоит выеденного яйца! Дело в том, что, если я женюсь на ком-нибудь, кого одобрит Рафаэль, он поможет мне содержать оба дома и бизнес для моего будущего сына! Наши семьи останутся друзьями на долгие годы!

— Я поняла. — Кажется, она действительно начала понимать, что происходит, и это ей не очень нравилось.

— В самом деле? Тогда, надеюсь, вы догадываетесь, что я хотел вам сказать? — спросил Луис, немного успокоившись.

— Не уверена. — Вопреки всему Карен надеялась, что ошибается, потому что, пока Рафаэль не завладел всей компанией, Луис по-прежнему оставался ее работодателем.

Он обошел стол и уселся напротив нее.

— Но вы должны… вы должны понимать, кто эта подходящая особа, на которой я собираюсь жениться и которую Рафаэль одобрит на сто процентов!

Карен застыла: такое предложение романтическим не назовешь.

— И все-таки кто она?

— Кто же, как не вы? Нет никого, кто бы так нравился Рафаэлю!

— Но Рафаэль вовсе не собирается жениться на мне.

— Конечно нет! Но ради вас он сохранит мою долю в бизнесе, и у меня будет крыша над головой. Он вас очень уважает. Вы должны это знать!

— Я не хочу быть обязанной Рафаэлю! И вообще, если я снова выйду замуж, то предпочла бы, чтобы мой муж обеспечивал меня!

— Что вы имеете против Рафаэля?

— Ничего!

— Я думаю, это не совсем так. — Он погрозил ей пальцем.

— Какое это имеет значение?

— Как раз имеет, и большое. Если я женюсь на вас, Рафаэль сохранит за мной право наследования. Иначе я все потеряю. Не мной он восторгается, а вами, потому что вы способны покупать и продавать апельсины так же хорошо, как и он!

Карен поджала губы. Она была немного сбита с толку его безапелляционностью и еще более — его доводами.

— Не думаю, что это так!

— Вам все прекрасно известно! Итак, выйдете вы за меня замуж?

Она замялась, боясь обидеть Луиса своим отказом.

— Я не могу забывать о Тимоти. Он для меня стоит на первом месте.

— Маленький мальчик? Было бы нелепо с вашей стороны строить собственную жизнь, оглядываясь на него!

— Я всегда буду оглядываться на него, как вы говорите. Вы хотите, чтобы дети, рожденные в браке с вами, значили для меня больше, чем Тимоти? Никто не будет для меня дороже, чем он!

— Но это нелепо! Вы не понимаете…

— Я все понимаю, — прервала его Карен. — Вы хотите жениться на мне, чтобы не возвращать долги Рафаэлю, так? Но я абсолютно счастлива в моем теперешнем положении. Я не хочу снова выходить замуж. Я очень любила моего мужа и сохранила о нем хорошие воспоминания. Тимоти — все, что от него осталось, и он очень много для меня значит. Боюсь, что не смогу выйти за вас замуж, хотя я очень благодарна вам за предложение. Впервые за долгое время я почувствовала себя женщиной!

Луис не верил своим ушам.