Лунная богиня - Оливия Гейтс

— А тебе легко быть принцем?

Он посерьезнел и выдохнул:

— Привилегии с лихвой перекрываются неприязнью, враждой и сердечными страданиями.

— Вот-вот. Я лучше останусь старой доброй Дахаб Морган.

Джалал выдохнул:

— Кажется, я должен извиниться перед тобой за возвращение титула твоей семье?

— Ты шутишь? Для них сейчас наступили лучшие времена, и мне никогда тебя за это не отблагодарить. Я же буду пользоваться своим титулом как можно реже.

Джалал улыбнулся Адаму, с удивлением поглаживая рукой его шелковистые волосы цвета воронова крыла и пухлое личико. Луджейн могла поклясться, что сын мурлыкал от удовольствия.

— Скажи своей тете, что она не должна меня благодарить. Ей нужно просто попросить, и все будет сделано. Я исполню ее приказы, а также приказы всех, кто любит тебя.

— Вот это да! Теперь я знаю, что чувствовал Аладдин! — воскликнула Дахаб.

Словно поняв причину восторга тети, мальчик захихикал, обхватил лицо отца пухлыми ручками и крепко поцеловал.

Джалал зажмурился и что-то радостно пробормотал.

Дахаб усмехнулась, увидев его смятение:

— Прости, Джалал, но ты ведешь себя так, будто никогда не слышал детского смеха. И тебя ни разу не целовал ребенок.

— Я никогда не слышал смеха моего сына и не принимал от него поцелуй. — Джалал крепче прижал малыша к груди, потерся лицом о его шелковистые волосы и поцеловал в макушку.

Поняв, что этот огромный мужчина боготворит его, Адам сильнее прильнул к Джалалу, продолжая сидеть у него на руках с таким видом, будто для него это уже успело войти в привычку.

Джалал крепче обнял его и Луджейн и, поглядывая на них, произнес прерывистым голосом:

— У него твои глаза. Он похож на тебя. Но он и на меня похож. Он делает нас похожими друг на друга.

Луджейн пристально посмотрела на Джалала, потом на Адама и открыла рот от удивления. Принц был прав. Она никогда не хотела, чтобы сын был похож на Джалала, но у него просматривались отцовские черты лица. У них были похожая форма глаз, ямочки на щеках, раздвоенный подбородок, одинаковая линия роста волос, сами волосы.

— Вот теперь, когда вы сказали об этом, я соглашусь! — радостно заметила Дахаб. — Вы двое действительно похожи друг на друга, хотя секунду назад я не замечала между вами ничего общего. Но если присмотреться, у вас разный оттенок волос.

И тут Адам, решив, что с него хватит внимания и восклицаний, постучал Джалала по плечу и скомандовал: «Вниз!»

Смеясь, принц поставил малыша на землю, и мальчик бросился к открытой двери веранды.

На пороге он обернулся:

— Играть!

Снова смеясь, Джалал обнял Луджейн и Дахаб за плечи:

— Настоящий принц.

После его насмешливого замечания у Луджейн замерло сердце. Она едва не споткнулась, когда Джалал повел их внутрь, где был накрыт роскошный обед. Он настоял, чтобы Дахаб перенесла свидание и поела с ними.

Джалал смеялся с Дахаб, с умилением поглядывал на Луджейн и Адама, внимательно, терпеливо и с неизменным удовольствием отвечал на вопросы любопытного сына.

Луджейн и не надеялась, что Джалал и Адам так быстро поладят. Они должны быть вместе. Ей придется переехать в Азмахар. Честно говоря, после того, что произошло между ней и Джалалом прошлой ночью, она желала быть с ним больше всего на свете.

Но это не продлится долго. По словам ее дяди, Джалал обязательно получит трон. Став королем, он будет вынужден жениться и обзавестись наследниками. Законными наследниками. И хотя его отношения с Луджейн прекратятся, он продолжит общение с Адамом. Но сын останется тайной для его законных детей. Сейчас, пока Адам такой маленький, его устраивают отношения с отцом. Но что будет через несколько лет? Луджейн не позволит, чтобы к ее мальчику относились как к человеку второго сорта.

Размышляя, Луджейн не заметила, как Адам задремал, а Дахаб уехала.

Прежде чем принц успел произнести хотя бы слово, она заявила:

— Нам надо поговорить.

Его улыбка обожгла ее, когда он подошел ближе.

— Прежде всего, позволь мне поблагодарить тебя за то, что не рассказала своей сестре, как отвратительно я с тобой обращался. Бьюсь об заклад, если бы ты упомянула хотя бы о половине моих поступков, она не приняла бы меня и не смеялась бы со мной. И хотя я не заслуживаю этого, ты не выставляла меня перед Адамом в дурном свете, а разрешила ему самому составить мнение обо мне.

К ее горлу подступил огромный ком.

— Только мы будем знать, что произошло между нами. И я понимаю, что неправильно относилась к нашему прошлому. В нем было немало хорошего.

— Но прошлого не изменить. Поэтому я очень благодарен, что ты не рассказала о моих… проступках.

— Я ни за что не стала бы настраивать Адама против тебя.

Он прижал ее к себе.

— Джалал, пожалуйста, нам нужно поговорить.

Он крепче ее обнял:

— Хорошо. Но сначала мы должны сделать то, что делают все родители. — Он подхватил ее на руки и уткнулся лицом в ее шею. — Займемся любовью по-быстрому, пока не проснулся ребенок.

Луджейн словно парализовало, пока Джалал целовал и ласкал ее, но вдруг она резко высвободилась из его объятий.

— Боже, я совсем об этом не подумала!

Он попытался дотянуться до нее и встревожился:

— Что случилось?

Она отшатнулась от него:

— Дахаб сохранит наш секрет, но мы не подумали об Адаме. Он ведь не забудет сегодняшний визит.

— Я надеюсь, что не забудет!

— Но он расскажет всем о папе Джалале! — воскликнула она.

Джалал улыбнулся снисходительно и горделиво:

— Я рассчитываю, что он так и сделает.

Луджейн покачала головой, когда до нее окончательно дошло, что ее ждет.

— Я должна уехать из дома дяди и поселиться в отеле, пока мы не покинем Азмахар, чтобы Адам не проговорился.

— Не нужно. Теперь ты можешь всем рассказать.

Она уставилась на него:

— Ты же знаешь, не могу. Один скандал уже чуть не погубил мою семью. Я не стану провоцировать второй. Сейчас идет предвыборная кампания, и тебе меньше всего нужно, чтобы начался хаос и стало известно о твоем незаконнорожденном ребенке.

Он взял ее за плечи, его лицо напряглось от избытка эмоций.

— Адам мой сын, и я объявлю его своим наследником перед всем миром.

Луджейн не знала, что ответить. Ей показалось, она молчала целую вечность.

— Ты этого не сделаешь, — прошептала она.