Искушение любовью - Эйлин Драйер

– Мы так и сделаем. Через некоторое время. А прямо сейчас давай воспользуемся преимуществом нашего местонахождения и напишем Каролине. Ты не против?

Однако Мейрид не так-то просто было отвлечь от темы.

– Не против, если мистер Понд подпустит меня к большому рефрактору.

– Чаффи сказал, что с радостью приедет к нам и поговорит с мистером Пондом.

Фиона сделала паузу, поняв, что коснулась еще одной важной темы, и попыталась наметить, как следует ее обсуждать с Мейрид, но в конце концов решила, что самым правильным будет спросить напрямую:

– Кажется, он понравился тебе, Мей? Я имею в виду Чаффи. Ты хочешь пойти с ним в обсерваторию?

Какой будет реакция сестры, Фиона предугадывать не пыталась и все-таки, увидев, что она еще больше нахмурилась и задумалась, удивилась. Это было необычно. Мейрид мыслила вспышками, мгновенно принимая решения, и не пыталась искать аргументы, которые могли бы его изменить. То, что сестра не ответила сразу и внутри ее явно происходила какая-то борьба, настораживало.

– Он очень хороший,  – ответила она наконец, подняв на Фиону широко раскрытые глаза, в которых угадывалась тревога. – Он сказал, что знает математику. Думаешь, обманул?

Фиона улыбнулась. Сестра, конечно, не от мира сего, но отнюдь не слепа. С тех пор как Мейрид исполнилось лет одиннадцать, мужчины пытались ее соблазнить с помощью различных фокусов и лжи, но она каким-то образом научилась распознавать вранье и не поддаваться на лесть и другие уловки.

– А для тебя это важно? – спросила Фиона.

Мейрид снова глубоко задумалась, даже голову склонила чуть ли не к коленям.

– Не знаю. Наверное, важно, если спрашиваю об этом. Как ты думаешь? Но мне показалось, что он действительно интересуется, а не как другие мужчины.

И вдруг лицо ее озарилось светлой, озорной улыбкой.

– Не очень многие мужчины способны понять, что такое параллакс.

– А он понял?

– Да. Он сказал, что подобные расчеты используются в артиллерийском деле. Как думаешь, не мог он раньше быть артиллеристом? Он практически ничего не рассказывал о себе,  – произнесла она с некоторым удивлением. – И слушал. А не смотрел так… Ты видела?

Фиона утвердительно кивнула, потому что тоже отметила исключительность Чаффи: в отличие от других мужчин ему действительно было интересно слушать то, что сестра говорит, а не как она выглядит, когда говорит.

– Да, и я думаю, что не притворялся. Может, нам пригласить его на обед в какой-нибудь из ближайших вечеров, чтобы вы могли поговорить о твоей работе?

Мейрид неожиданно вздрогнула и испуганно посмотрела на сестру.

– О нет! Благодарю, но не надо. У меня на это нет времени. Будет достаточно, если он поможет мне с рефрактором и уедет. Как ты думаешь?

Пока Фиона соображала, что ответить, Мейрид вскочила с кушетки и сделала шаг назад.

– У меня есть интересная головоломка. Не поможешь разгадать?

– Головоломка?

Фиона в очередной раз сказала себе, как трудно уследить за мгновенной переменой направления мысли сестры.

– Что за головоломка, Мей?

Сестра неопределенно пожала плечами, и было видно, что ее уже что-то отвлекло.

– Из слов. Я люблю складывать слова.

Фиона кивнула:

– Я знаю. Но, может быть, чуть попозже, сладенькая? Сейчас, по-моему, лучшее для меня – это просто полежать здесь и отдохнуть.

Мейрид некоторое время молчала, балансируя перед сестрой на кончиках пальцев, будто собиравшаяся взлететь птица, и вдруг спросила:

– Тебе нравится подушечка, Фи?

Фиона, которая понимала, на какую жертву готова ради нее сестра, благодарно улыбнулась:

– О мое сердечко, спасибо. Конечно, нравится. Но не стоит дарить ее мне – гораздо приятнее видеть ее у тебя.

Мейрид несколько растерянно кивнула, потом вдруг бросилась к Фионе и, наклонившись, поцеловала.

– Ты обязательно примешь правильное решение, Фи!

Не говоря больше ни слова, девушка выскользнула из комнаты, оставив сестру размышлять над поворотом, который произошел в их жизни. То, что будут говорить об этом, не имеет никакого значения. В конце концов, приезд Алекса Найта – всего лишь добрый поступок, в определенной степени компенсация за ту боль, что причинил им маркиз. Алекс поступил так, как на его месте поступил бы любой настоящий джентльмен. Это же понятно. И тем не менее Фиона вновь и вновь вспоминала, как он шел от двери, унося с собой ее тайные мечты.

Как ему удалось повернуть все таким образом, чтобы в ней проснулись мысли о нормальной жизни? О собственном доме, семье, любящем муже. Она так много узнала об этом в академии мисс Чейз, но могла и сравнить себя с девочками, которые ее окружали. Их жизнь была заполнена заботой о том, как они будут выглядеть, ожиданием встречи, появления детей, спокойствия и благополучия в дальнейшем. Ей же приходилось думать о том, как защитить сестру от жестокости мира, который их окружал, от тех, кто за сиянием прекрасных глаз не видел данную ей свыше одаренность. Их было двое на свете, и им было суждено жить и умереть вместе. Если они что-то могут дать истории, то только вместе, благодаря любви к натурфилософии и тому, что может она дать людям. Фиона твердо усвоила это.

И вдруг в ее жизни вновь появился Алекс Найт – и что-то сломалось. Что именно, она не смогла бы объяснить. Похоже, он вновь приоткрыл ей дверь в другую жизнь, ту, о которой она мечтала однажды, давно, во дворе деревенской гостиницы. Те мечты растаяли быстро и безвозвратно. А приоткрытую в этот раз дверь она должна закрыть сама. Как больно ей будет при этом, не имеет значения.