Великолепный век - Пола Льюис

— Элис, это Глория, — представил Джеф гостью.

— Привет, Элис!

Женщина протянула девочке обе руки, но пришлось опустить их, так как ответного движения не последовало. Глаза Элис сузились от подозрения, однако Глория не отчаивалась.

— Что тебе подарить, дорогая? — ласково спросила она, надеясь, что голос звучит не слишком заискивающе. — Тебе нравятся куклы?

Элис пожала плечами.

— У меня их уже больше дюжины, — ответила она, мягко растягивая слова так же, как и ее отец.

Конечно же, у нее много игрушек.

— Может быть, тебе понравится английская кукла.

Глория попыталась улыбнуться, радуясь, что Джеф следит за их разговором.

— А разве есть разница?

Глория улыбнулась.

— Конечно, есть! У английских кукол свой собственный зонтик и непромокаемое пальто!

— Зонтик? — переспросила Элис.

— Зонтик, — подтвердила Глория.

— И непромокаемое пальто?

— Это плащ, — сухо поправил отец.

— У моей любимой куклы, — пояснила Элис, — есть гвоздика!

— Ну и ну, — неодобрительно хмыкнул Брайан. — Девчонка она и есть девчонка!

Элис взглянула на него, очевидно, поняв это как вызов.

— Мне нравятся храбрые мужчины, — надменно сказала она.

— Да? — озадаченно произнес Брайан.

— И я собираю насекомых. Хочешь посмотреть?

Удивление на лице Брайана означало, что он под большим впечатлением от такой информации.

— Можно, мам?

Глория с облегчением засмеялась.

— Конечно, можно. Но вечером ляжешь спать рано. Ты устал с дороги.

— Мам!

— Брайан, я сказала.

Джеф поспешил вмешаться.

— Твоя мама права. Ужин будет пораньше, в семь часов. Элис покажет твою комнату. Ладно, дорогая? Она направо от комнаты с коллекцией насекомых. Где Клаудия?

Элис широко заулыбалась. Девочке, очевидно, нравилась Клаудия, и улыбка удивительно шла ей. Отличные белые зубы и яркие голубые глаза.

— Она на кухне, готовит. Пойдем, Брайан.

Дети исчезли в дверях дома, и чуть позже маленькая смуглая женщина, которой, должно быть, было около шестидесяти, с седыми, но все еще сохранившими остатки темного цвета волосами с улыбкой появилась в дверях.

— Мистер Джеф, добро пожаловать домой! — засияла она.

— Привет, Клаудия. — Он с любовью улыбнулся, и словно десять лет исчезло с его лица. — Глория, мне бы хотелось познакомить тебя с экономкой. Клаудия, это миссис Коннел. Она и ее сын погостят у нас. Брайан и Элис наверху.

— Я знаю. Промчались мимо меня, как реактивные самолеты! Очень приятно познакомиться с вами, миссис Коннел.

Она вежливо кивнула, но Глория почувствовала на себе напряженный испытующий взгляд.

— Пойдем, Глория, покажу твою комнату. Мы хотим поужинать в семь, Клаудия.

Хозяин пригласил гостью следовать за ним.

Глория смутилась, не совсем уверенная, удобно ли начинать знакомство с комнаты, но не решилась возразить в присутствии экономки. Чтобы выкинуть из головы мысли о постели, которые вдруг завладели ее рассудком, она заставила себя замечать любую мелочь по пути наверх.

С потолка в гостиной свешивалась самая громадная люстра, какую Глория когда-либо видела. Это напомнило оперу «Призрак», которую они недавно слушали с Брайаном.

— Огромный дом, — сказала женщина, поднимаясь по лестнице.

Джеф стрельнул в нее взглядом.

— Нервничаешь, Глория? — спросил он с ухмылкой.

— Нервничаю? Почему?

— Ты стала бледной, как привидение. Это мысли о спальне виноваты?

Джеф как будто читал ее мысли. Глория почувствовала сухость во рту и в горле, стало трудно дышать.

Черт его возьми, сердито подумала она. Черт возьми эту силу, которую он имеет над ней.

— Мне бы хотелось мельком взглянуть на сына, — сказала она.

Джеф согласно кивнул.

Но Брайан не мог спасти ее от самой себя. Когда она и Джеф заглянули в большую кладовую, то увидели две детские головы, склонившиеся над коллекцией маленьких пластиковых динозавров.

— Тебе что-нибудь нужно, сынок? — спросила мать.

Мальчишка едва поднял глаза.

— У меня все хорошо, мам, спасибо, — рассеянно ответил он.

— Видишь? — сказал Джеф. — Все счастливы. Не будем мешать детям.

Глория ничего не сказала и последовала за хозяином.

— Вот мы и пришли, Глория.

Джеф тихо засмеялся, распахивая дверь в конце коридора. Гостья переступила порог, чувствуя, что ее кровь бурлит, как Ниагарский водопад. Растерянный взгляд бродил по комнате с роскошной меблировкой.

— Спальня выглядит очень удобной, — выдавила она из себя. — Почему ты закрываешь дверь?

— Хочу немного побыть с тобой наедине.

Ее сердце остановилось. Собираясь с мыслями, Глория сделала вид, что осматривает комнату, затем повернулась к Джефу лицом.

— Я очень устала. Можно отложить наш разговор?

Мужчина покачал головой.

— Нет, нельзя.

— Чего ты хочешь? — нетерпеливо спросила Глория.

Он подошел так близко, что была видна каждая щетинка на лице. Не успела она опомниться, как оказалась у него в руках.

Сомнений в его намерениях не было. Об этом говорили потемневшие глаза и учащенное биение сердца, которое она чувствовала, и напрягшиеся мускулы.

Руки Джефа обвивали ее талию.

— Я хочу тебя, — хрипло сказал он. — И никогда не переставал хотеть, ты знаешь об этом?

Глория попыталась вырваться, но Джеф держал крепко.

— Так вот почему ты привез меня к себе! — прохрипела она.

— Слишком сложный путь, не так ли? Было бы намного проще заниматься любовью в Англии. Но там возникли бы трудности с твоим любовником…

Его глаза опустились от ее лица к шее и ниже, к шелковой зеленой блузке, которая скрывала грудь.

— С моим любовником? — удивленно переспросила Глория.

— Да, да, с твоим, — не унимался он. — С Аланом Кэстли, твоим боссом.

— Алан мне не любовник!

— Но хотел бы им стать, не так ли?

— Почему тебя это волнует? И откуда такие сведения?

Глаза Джефа плотоядно сверкнули.

— Неважно. Здесь, моя прекрасная Глория, мы одни, и никакие проблемы не коснутся нас.