Строптивая невеста - Мерлин Лавлейс

Полузабытые уроки самозащиты мгновенно вспыхнули у Джины в мозгу, но ее хватило лишь на то, чтобы стащить сумочку с плеча и со всей силой врезать ею по незнакомцу.

– Hé! – Подняв руки, мужчина закрылся от удара. – Vârj!

– Ах ты мерзавец!

Джина замахнулась еще раз, но на этот раз грабитель вырвал у нее сумочку.

– Если ты только что-нибудь сделал бабушке…

Проскочив мимо него на кухню, Джина ухватила самый большой и острый нож.

– Jézus, Mâria és Jôzsef! – выкрикнул он, пригвоздив ее запястье к столу. – Остановись, Юджиния, остановись.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Сердце все еще бешено билось у нее в груди. – Что ты здесь делаешь? Где бабушка?

– Герцогиня, скорее всего, спокойно спит у себя в комнате. Я здесь потому, что она пригласила нас с сестрой немного у нее погостить. И я знаю твое имя, потому что мы кузены.

– Кузены.

– Да. Ну или что-то вроде того.

Джина осторожно высвободила руку, и незнакомец улыбнулся:

– Я Доминик. Доминик Сен-Себастьян. Я вырос в Будапеште, но мои родители, как и твоя бабушка, родом из Праджеша.

Джине потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что речь идет о городе на границе Австрии и Венгрии, который когда-то находился в самом сердце Карленбургского герцогства.

– Ничего не понимаю. Когда ты приехал?

– Сегодня. – Доминик указал на работающую кофеварку. – В Нью-Йорке уже ночь, а в Венгрии ранее утро. Я еще не привык к смене часового пояса, и мое тело настоятельно требует привычную дозу кофеина. Если составишь мне компанию, я расскажу, как мы с Анастасией очутились у тебя дома.

– Кофе я не пью. – Джина машинально погладила себя по животу, стараясь свыкнуться с присутствием незнакомого мужчины на бабушкиной кухне.

– Тогда чаю?

– Давай. Заварка там. – Она указала на нужный шкафчик.

– Я знаю.

Оказалось, темноволосый красавец отлично ориентируется на их кухне, и уже через пару минут они удобно устроились за столом с горячими чашками в руках.

– Как я понимаю, герцогиня никогда не говорила ни обо мне, ни о моей семье? – почти без акцента спросил Доминик. От чуть смещенного ударения и непривычного выговора некоторых слов его речь становилась лишь интереснее и сексуальнее.

Гадая, где он учился английскому, Джина покачала головой:

– Бабушка говорила, что у нас с Сарой есть какие-то дальние кузены, но в подробности никогда не вдавалась.

– Да, мы действительно очень дальняя родня и при желании вполне можем пожениться.

Джина чуть чашку не уронила.

– Что-что?

– Мы очень дальние родственники, так что ни законы, ни церковь не воспрепятствуют нашему браку, возникни у нас такое желание.

Джина заподозрила что-то неладное. Неужели бабушка только притворялась, что принимает ее выбор стать матерью-одиночкой, а на самом деле строила какие-то макиавеллевские планы?

– А когда бабушка пригласила вас в гости?

– А она нас и не приглашала. Мне нужно было в Нью-Йорк по делам, да и Анастасия никогда еще не была в Америке и решила составить мне компанию. Тогда я позвонил герцогине и предложил встретиться, и она любезно пригласила нас на чай, но всего за полчаса общения Анастасия ее так очаровала, что герцогиня настояла, чтобы мы у вас остановились.

Как-то Джине в это слабо верилось.

– И сколько вы у нас пробудете?

– Зависит от того, как пойдут дела, но, надеюсь, я успею поближе познакомиться и с тобой, и с герцогиней. Я много слышал о ее отчаянном бегстве после казни герцога.

– Она не говорит о тех днях. Думаю, ей до сих пор больно все это вспоминать.

– Поэтому она никогда не ездит в нынешние Австрию и Венгрию?

– Да. Во всяком случае, мне так кажется.

– Что ж, могу ее понять. Но, надеюсь, однажды она все же посетит родные места и мы сможем отплатить ей за гостеприимство. Наши края очень переменились за последние годы.

– Я в этом не сомневаюсь.

– И тебе, Юджиния, мы тоже всегда будем рады. Я бы с удовольствием показал тебе нашу страну.

– Называй меня Джиной, пожалуйста. Юджиной меня зовет только бабушка, да и то когда я в очередной раз сделаю что-нибудь не так.