Орудие ведьмы - любовь - Нора Робертс

Утро Брэнна посвятила домашним хлопотам, наводя по всему дому чистоту и блеск в соответствии с тем, что Коннор частенько именовал вселяющими ужас стандартами чистоты. Ну да, она и не скрывала, что считает себя приверженцем порядка и здравого смысла и всегда чувствовала себя лучше, когда окружающая обстановка отвечала не только ее требованиям к порядку как таковому, но и представлениям о хорошем вкусе.

Ей нравилось знать, что вещи лежат на своих местах и их легко достать – по ее мнению, такой практичный подход экономит кучу времени. А для приподнятого настроения порядок должен быть дополнен яркими пятнами и приятной фактурой – всеми теми вещицами, что радуют глаз и услаждают душу.

Да, все это требует усилий и времени, но Брэнна любила домашние «бдения», их простую, незамысловатую рутину. Ей нравилось, отполировав мебель составом собственного приготовления, вдыхать легкий аромат апельсинной корки, а почистив ванну – ловить ноздрями запах грейпфрута.

Взбитые подушки так и манили, а аккуратно застеленное красивое покрывало радовало глаз.

Закончив с уборкой, она расставила всюду новые свечи, полила цветы и пополнила запас торфяных брикетов в допотопном медном ведре.

Перед тем как ехать на работу, Мира с Айоной навели порядок на кухне, но… не совсем так, как она привыкла.

Одним словом, пока белье стиралось и сушилось в машинах, Брэнна хлопотала по дому, попутно составляя в уме список необходимых покупок на рынке и еще один – список потенциальных новых продуктов для лавки. Увенчалась уборка мытьем пола в кухне. Она терла пол и напевала себе под нос.

И учуяла его.

Сердце учащенно забилось, но она заставила себя размеренно обернуться и ровным тоном поприветствовала стоящего на пороге Фина.

– Веселенький мотивчик, как раз для уборки.

– А я люблю убираться.

– И для меня это всегда было загадкой. Как и то, что тебе каким-то чудом удается даже в процессе уборки так прелестно выглядеть. Я ничего не перепутал? Мы ведь сегодня утром собирались поработать?

– Не перепутал, не перепутал, просто я ждала тебя чуть позже. – Брэнна демонстративно продолжила орудовать шваброй. – Иди-ка поставь в мастерской чайник. Я почти закончила.

Что ж, утро в свое распоряжение она получила, побыла одна, занялась чем хотела. Теперь надо приступать к обязанностям. И она поработает с Фином, поскольку это все равно надо сделать. С этим она не примирилась, как и с тем, что он стал частью их команды.

«Обязанности. Они редко бывают легкими», – подумала она. Достижение цели такого масштаба, как та, что стояла сейчас перед ними, требовало жертв.

Брэнна убрала швабру с ведром, отнесла в стирку тряпку, которая на время уборки была заткнута за пояс ее брюк. С минуту постояла, собираясь с мыслями, и вошла в мастерскую.

Он успел раздуть огонь, и в комнате было тепло и уютно. Еще совсем недавно от присутствия Фина в ее мастерской, от того, как он по-хозяйски хлопочет над чайником, Брэнна была бы взбудоражена, но теперь это прошло.

Куртку он снял и остался в черных брюках и зеленом свитере, оттенком напоминающем глубину лесной чащи, а рядом стоял пес.

– Если намекаешь на печенье, надо сперва хозяйку спросить, – разговаривал он с собакой. – Учти: я не говорю, что ты его не заслужил. И не запрещаю тебе улечься перед огнем. – Он оторвался от чайника и улыбнулся псу. – Ах, я ее боюсь? Ну, знаешь… таким оскорблением ты вряд ли поднимешь свои шансы на угощенье, согласен?

Его способность наравне с ней читать мысли Катла всегда приводила Брэнну в тихое замешательство.

Так же как она, не оборачиваясь, определила его появление на кухне, теперь он почувствовал, что она вошла, и повернулся к ней.

– Вот, выклянчивает лакомый кусочек, чревоугодник! Только что слово «печенье» не говорит…

– Надо думать. А не рановато ли для печенья? – Она выразительно посмотрела на собаку. – Но, конечно, одну штучку дать можно.

– Я знаю, где лежит. – Фин открыл буфет, достал жестяную банку и снял с нее крышку. И не успел он выдать Катлу его порцию угощения, а тот уже встал на задние лапы и положил передние Фину на плечи. Заглянув в глаза, пес лизнул его в щеку.

– Да не за что, – пробурчал Фин. – Не я его пек… – Пес, игнорируя эти тонкости, опустился на четыре лапы и принялся грызть печенье.

– Сердце у него храброе и доброе, – улыбнулась Брэнна. – Он обожает детей и очень терпелив с ними. Но в числе тех, кого он любит – по-настоящему любит, – лишь несколько человек. И ты среди этих избранных.

– Просто он готов отдать за тебя жизнь и понимает, что я – тоже.

Хм! Брэнна поежилась – замечание попало в самую точку, она отдавала себе в этом отчет.

– Раз так, давай приниматься за дело, чтобы никому не пришлось умирать, – ровным голосом проговорила она, отвернув лицо, и потянулась за ведовской книгой.

Как и положено, книга лежала удобно, чтобы ее можно было достать – такую толстую и зачитанную.

Фин закончил возиться с чаем и принес на стойку две полных кружки.

– Если ты думаешь, что на этот раз нам следует изменить состав зелья, то ты ошибаешься.