Не отрекайся от любви - Долли Барни

– Что это такое? – изумился Рикардо, выйдя на террасу.

– Ужин в стиле Робертсон, – ответила Трейси и, подавая пример, уселась на плед.

Не долго думая, Рикардо разулся, снял пиджак и присоединился к ней. Поначалу он чувствовал себя скованно и неловко, но быстро освоился и, развязав галстук, окончательно расслабился. Трейси протянула ему стакан с красным вином, а себе налила минеральной воды.

– Невероятная кислятина. – Рикардо поморщился, сделав глоток. – Где ты его купила?

Трейси рассмеялась.

– В супермаркете. Мы с Лизбет не могли себе позволить ежедневно посещать рестораны, поэтому довольствовались супермаркетом. Мы располагались на траве в каком-нибудь парке и наслаждались природой, пением птиц и незамысловатой снедью. Было здорово!

– Счастливое прошлое?

– Очень счастливое, – кивнула Трейси, ловя на себе теплый взгляд его глаз, светившихся необыкновенной нежностью. В мерцании свечей красивое лицо Рикардо казалось юным и беззащитным. – И не менее счастливое настоящее, – добавила она робко.

Хотя весь этот незатейливый ужин стоил не больше тарелки супа в ресторане отеля Рикардо, Трейси чувствовала себя на седьмом небе. Впервые за несколько недель вокруг них не суетились вежливые официанты и услужливые горничные. Она была с Рикардо наедине, и вечер, обещавший стать романтическим, только начался. Трейси осознавала, что в их жизни еще много неясных моментов, которые предстояло обсудить, много вопросов, которые следует решить, включая и бесконечно откладываемую встречу с юристами. Но сейчас, когда они наедине, все это имело второстепенное значение, и омрачать счастливые моменты разговорами о делах Трейси не хотела.

– Я купила тебе подарок. – Трейси протянула Рикардо пакет. В его глазах вспыхнуло неподдельное удивление. – Ничего особенного, – торопливо добавила она. – Когда я ее увидела, то не смогла устоять от искушения. Я подумала, что она непременно тебе пойдет… – Трейси умолкла, приложив руки к пылающим щекам.

Рикардо развернул бумагу, открыл яркую коробку и неторопливо вынул подарок. Пробежав пальцами по дорогому шелку, он с благодарностью посмотрел на Трейси. Его выразительный взгляд, проникший ей в самое сердце, был красноречивее любых слов.

– Спасибо, она очень красивая. Я завтра же ее надену.

– В этом нет нужды. Я понимаю, ты носишь вещи другого стиля, но…

– Она и действительно великолепна, – перебил ее Рикардо. – Сказать по правде, это самый дорогой для меня подарок.

Трейси до глубины души тронула его искренняя реакция.

– Но это обыкновенная рубашка, Рикардо. Я не сделала ничего сверхъестественного.

Но Рикардо с ней не согласился.

– Ты не представляешь, Трейси, как это необычно для меня. Это первый настоящий подарок, который я получил от женщины.

– Не может быть! Ящик твоего комода завален всевозможными запонками, галстучными заколками и прочей мелочью, какую любят дарить женщины. Уверена, что и рубашки тебе до меня дарили.

– Все равно твой подарок особенный, и я о нем никогда не забуду, – сказал Рикардо с чувством. – Женщины действительно дарили мне разные вещицы, и меня, безусловно, трогали их знаки внимания, но… только до того момента, когда приходили счета, которые я оплачивал.

Рикардо умолк и задумчиво погладил черный шелк. Трейси впервые с момента их знакомства вдруг осознала всю меру его одиночества. Вероятно, порой Рикардо бывало бесконечно трудно, ведь все его отношения с людьми, деловые и личные, диктовались размером его банковского счета. Он расплачивался деньгами и за дружбу, и за любовь.

– И этот вечер я тоже никогда не забуду, – тихо и торжественно сказал Рикардо. – Трейси, я должен кое-что тебе сказать.

У Трейси перехватило горло, ей стало трудно дышать. Горячая ладонь Рикардо легла поверх ее руки.

– Я был не совсем честен с тобой, – признался он дрогнувшим голосом.

Его слова обрушились на нее, как топор палача. Сердце застучало в груди, как колеса набирающего скорость экспресса. Откровенный разговор, о котором Трейси мечтала, все же состоится, но правда, которую ей предстояло услышать, ее испугала.

– Луиза!

Имя, вертевшееся у Трейси на языке, сорвалось с губ Рикардо прежде, чем Трейси открыла рот. Она даже не сразу сообразила, что это не начало признания, которое собирался сделать Рикардо, а что Луиза пожаловала на террасу собственной персоной.