Доверься, он твой - Вера Копейко

— Проверяла, есть ли знакомые сорта? — спросил Вадим.

— Нет. — Она улыбнулась. — Ты не догадаешься. — Она засмеялась.

— Сама хотела попробовать? Сейчас модные дамы тоже курят сигары.

— Я не модная дама. — Она покачала головой. — Дело в другом. Я смотрела на мужчин, которые покупают сигары. Я хотела понять, какие они. Похожи на дядю Мишу или нет.

— Ну и как? — быстро спросил Вадим.

Она покачала головой:

— И сигары тоже нет. Совсем не такие.

— Почему?

— Потому что он курил привезенные специально для него. А в магазинах продают те, которые для всех. Он сам был человек не для всех. — Она вздохнула и сложила руки на груди. — А это значит, кто курит сигары для всех, — не мои мужчины.

Вадим покрутил головой:

— Ничего себе логика. Должен сказать, Катерина Веселова, ты самоуверенная до крайности.

Она пожала плечами:

— Такой продукт.

— Что ж, есть еще один факт, подтверждающий мое сходство с твоим двоюродным дедушкой: я курю только специально привезенные сигары.

— Значит… я не увидела бы тебя возле витрины? — Катерина постаралась сложить губы в самую печальную улыбку.

— Нет.

— Понятно. Но есть твое главное отличие от дяди Миши, — тихо сказала она, пряча улыбку.

— Говори. Устраним! — воскликнул Вадим.

Катерина откашлялась и посмотрела в окно. За ним было солнце. Она засмеялась:

— Ох, не надо! Я не приму такую жертву.

— Но я готов… Я… — Он вдруг осекся и расхохотался. — Если ты о том, что он не мог жениться по каким-то физическим причинам…

— Именно. — Она нарочито шумно вздохнула. — Опрометчиво давать обещания навскидку. Впрочем, таков путь обычного мужчины: "Пообещаю все, пока добиваюсь". Да?

— Не-ет, вот этого я не стану обещать. Я хочу от тебя того… того, чего, уверен, твой двоюродный дедушка хотел бы тоже от какой-то женщины, но судьба распорядилась иначе.

Катерина кивнула:

— Я думаю, он устроил свою судьбу наперекор ей.

— Женщине?

— Своей судьбе, — сказала Катерина. — Он рассказал мне перед смертью, что на самом деле моя бабушка не была его родной сестрой. Он это знал и любил ее всегда. Но семейную тайну в прежние времена хранили не так, как сейчас.

Катерина сказала это и умолкла. Она снова увидела глаза дяди Миши, с такой бледной радужкой, цвета зимнего облака после того, как оно просыпало снег на землю. Он положил руки поверх клетчатого черно-красного пледа и посмотрел вверх. "Если там… — по его глазам она догадалась, что он имеет в виду под "там", — есть что-нибудь, я признаюсь ей. Я должен был сохранить тайну до смерти. А после — нет". Он засмеялся так радостно, что у Катерины сдавило сердце.

Она повернула голову и посмотрела на Вадима.

— Значит, он жил подле сестры как брат? — спросил он.

— Да, тем более что дуэль, на которой его так неудачно ранили, позволила ему делать это без лишних мук. Мук тела.

— А бабушка не догадывалась, что он ей не брат? — спросил Вадим.

По его голосу она почувствовала, что он думает не о том. Она догадывалась, о чем именно. Ей хотелось раскинуть руки и обнять его, сказать, что ей хочется быть с ним. Очень хочется. И даже отдать ему на откуп все свои проблемы. Но, осадила она себя, он сам не знает, о чем просит. Никто, кроме нее, не справится с ними.

Катерина вздохнула и ответила на его вопрос:

— Нет, бабушка ни о чем не догадывалась. Более того, она была уверена, что все братья на свете похожи на дядю Мишу. — Она усмехнулась. — Она сказала мне, когда родился Федор, что теперь у меня есть брат и она за меня спокойна…

Катерина подошла к дому. Да, она узнала, что такое быть сестрой малолетнего брата при больной матери. Но бабушка об этом не узнала.

Войдя в подъезд, открыла почтовый ящик, на руки выпала кучка мусора, как называла она разномастные рекламные листки. Она опустила их в рядом стоящую картонную коробку, к таким же.

Поднялась на восьмой этаж, вошла в квартиру и, не раздеваясь, только сбросив туфли, включила компьютер. Чтобы он загрузился, пока она переоденется в домашние джинсы и футболку. К завтрашнему утру ей нужно подготовить кое-что.

Но в голове сидело другое, точнее, другой. Вадим. Чем больше Катерина думала о нем, тем яснее понимала: он на самом деле похож на дядю Мишу. Она видела не внешнее сходство, не совпадение вкусов двух мужчин, а что-то более важное и глубокое.

То, до чего она додумалась, но не рискнула бы произнести вслух. Слишком выспренне и несовременно прозвучало бы: "У него есть сердце". Но именно такими словами бабушка говорила о дяде Мише. Катерина смеялась: "Да не бывает людей без сердца!" А бабушка стояла на своем: "Бывает сердце без человека, оно так же толкает кровь. Его можно шунтировать, как дяди Мишино сердце, но оно все равно другое…"

"Я буду охранять тебя… — вспоминала она шепот Вадима. — Доверься мне, твои заботы станут моими… Я хочу быть с тобой всегда. Каждую секунду".

Но опыт замужества, а также наблюдения за окружающими утверждали обратное: "Хочешь быть со мной — отбрось все свои заботы. Возьми на себя только мои". Вот позиция мужчины, заполучившего себе жену.

Допустим, Вадим готов взять на себя ее проблемы, думала она, усаживаясь в рабочее кресло. Но кто сказал, что он решит их как надо? Есть в этом мире то, что должна сделать только она, упорствовала Катерина. А для этого ей нужно свободно распоряжаться собой и своим временем.

К тому же Вадим видит ее не такой, какая она на самом деле. Она давно взрослее самой себя, намного старше. Может быть, внешне это не заметно, но она-то знает. Она устала от жизни, чтобы тратить силы еще на одну ошибку. Значит, все нужно оставить так, как есть.

А когда она закончит работу над лекарством, когда устроится Федор, все определится с матерью, время унесет с собой усталость. И вот тогда, может быть, рискнет — доверится ему.

Катерина усмехнулась, откинулась на спинку кресла. Глядя на светящийся экран компьютера, поморщилась. Но сколько же лет ей тогда будет?

Она встала из-за стола, вышла на балкон и почувствовала запах табака. Ей захотелось курить — вот это новость! Она курила, когда училась в университете, недолго. Так, забава для девчонок, свободных от надзора родителей. Но болезнь матери быстро перевела ее в категорию взрослых. Игры с курением закончились.

"А сейчас? Снова захотелось поиграть?" — насмешливо спросила себя. Нет, это другая игра — сделай, как он, и ты будешь рядом…