Мадам Шарли - Сахара Келли

Он подошел к ванне.

– У меня тут теплая вода, чтобы сполоснуть волосы. Вы позволите мне помочь? Или вы слишком аристократичны в своих привычках и слишком разборчивы, чтобы позволить такому скромному человеку, как я, коснуться вашей головы?

Шарли вздернула подбородок:

– Дело не в разборчивости. Просто я считаю сложившуюся ситуацию крайне неприличной. И я бы не стала употреблять эпитет «скромный» применительно к вам. – Эту последнюю фразу она пробормотала, откинув густую прядь волос с глаз. Шарли поморщилась, осознав, что волосы у нее действительно очень грязные.

Она выругалась про себя. Он опять поймал ее в ловушку, пользуясь своей логикой, и откровенной манерой ведения разговора.

– Черт бы вас побрал. У меня ведь нет выбора, правда?

– Выбор всегда есть, Шарли. Только смотрите, чтобы он оказался правильным.

Ока сверкнула на него глазами, впервые показав, что разгневана или, по крайней мере, близка к этому.

Джордан кивнул:

– Хорошо.

Глаза Шарли расширились от изумления, когда он начал снимать сюртук, потом жилет, потом развязал галстук и сбросил его на пол. А потом принялся расстегивать рубашку.

Дар речи вернулся к Шарли, когда он дошел до четвертой пуговицы:

– Какого черта вы делаете? – Она отказывалась верить в то, что провизжала эти слова, но втайне опасалась, что так оно и было. У нее в горле как будто что-то застряло, и ощущение это усиливалось по мере того, как грудь Джордана все больше оголялась.

– Я собираюсь вымыть вам волосы. Для того чтобы сделать это, мне нужно будет намылить и ополоснуть их. А у вас, мисс Шарли… – он слегка потянул за выбившуюся прядку, – …волос столько, что хватило бы на трех женщин. Так что, скорее всего, моя задача не из легких. Я даже не уверен, сможет ли такой скромный человек, как я, с ней справиться.

Он вздохнул и снял рубашку. Шарли разинула рот.

– И мне бы не хотелось намочить свою одежду. Особенно мой сюртук, ведь он, как мне говорили, очень модного зеленого оттенка. Ну, насчет жилета я не знаю. А вот рубашка… это одна из моих любимых рубашек. Вы знаете, как бывает, когда у вас есть какой-то любимый предмет одежды. Вам постоянно хочется его носить. И я определенно не хочу, чтобы на эту рубашку попала грязная вода или мыльная пена. Это ведь лен.

Шарли очень трудно было уследить за его словами, потому что в это время он принялся переносить ведра с водой поближе к ванне, и его грудь постоянно маячила у нее перед глазами.

И какая это была грудь!

Крепкая, мускулистая, покрытая волосами, которые начинались где-то чуть пониже шеи и спускались вниз до самой талии. Сквозь заросли волос виднелись плоские соски, и Шарли поразилась, когда почувствовала, как ее руки под водой сжались в кулаки. Она хотела дотронуться до его груди. Впервые в жизни она хотела провести руками по груди мужчины и ощутить его кожу, ощутить ее гладкость или шероховатость или…

Шарли облизала губы.

Как только Джордан дотронулся до массы ее золотистых волос, все мысли улетучились у него из головы. Его руки заскользили по ее шевелюре в поисках удерживающих пучок шпилек. Он осторожно вынимал их, пока последняя прядка не упала свободно ей на плечи. Джордан восхищенно воззрился на шелковистую гриву Шарли, опадавшую на воду и на край ванны.

Он ничуть не покривил душой, сказав, что ее волос хватило бы на трех женщин. Они были густыми, роскошными и непослушными.

Джордан вздохнул, собрал своенравные локоны и опустил их в воду.

– Задержите дыхание, – предупредил он.

– М-м-м-ф… – раздался булькающий звук, когда Джордан окунул Шарли в ванну с головой. Она вылезла на поверхность, откашливаясь.

– Боже мой, вы что, пытаетесь меня убить? – сердито воскликнула она.

– Я ведь сказал, чтобы вы задержали дыхание, – резонно возразил Джордан и начал намыливать ей волосы.

– Ну, вообще-то да… но… о боже.

Пальцы Джордана лениво выписывали круги по коже ее головы, взбивая пену. Он массировал, гладил и осторожно тер ее кожу, чувствуя, как она расслабляется под его руками.

– О боже, Джордан, какое наслаждение, – выдохнула она.

Джордан тоже вздохнул, ощущая, как напряжение в его восставшей плоти начало постепенно переходить в боль.

– А могу я спросить, что такая прелестная молодая женщина знает о наслаждении?

На несколько минут в комнате повисло молчание, слышно было только, как его руки намыливают ее голову, да еще тиканье часов на каминной полке.

– Ничего. – Ответ она произнесла почти шепотом. – Я ничего, не знаю о наслаждении. Могу только предположить, что это чувство расслабления и тепла приближается к тому, что другие называют наслаждением.

– Вовсе нет, – он усмехнулся. – Наслаждение – это нечто гораздо большее.

Шарли чуть наклонила голову, чтобы его руки совершали свои волшебные движения как раз у нее за ухом, и стерла мыльную пену с носа.

– Полагаю, вы имеете в виду секс, – внезапно она опять превратилась в мисс Высокомерие.

– Среди всего прочего. Но вы правы, сексуальное наслаждение – лучшее из всех возможных видов наслаждения.

Снова в комнате повисло молчание.

– Я ничего об этом не знаю.

Признание упало в тишину комнаты, как разорвавшаяся бомба, обратив твердую плоть Джордана в мрамор. Он столького желал, и все это было лишь в нескольких дюймах от него, от его рук, губ и члена, такое влажное, блестящее, обнаженное.

Вероятнее всего, в течение последующих пяти минут у него случится сердечный приступ. «Тайме» придется покорпеть, формулируя некролог так, чтобы весь мир не узнал, что умер он от сильнейшей похоти.

Джордан задался вопросом, может ли член взорваться.

Он боялся, что ему предстоит это выяснить.

– Позвольте показать вам, Шарли. – Эти слова вырвались у него прежде, чем он смог сдержать их, и шли они прямо от сердца и от места пониже живота.

Она застыла под его руками:

– Я не хочу заниматься с вами сексом, милорд.

– Вы уверены?

Ее шея так резко выпрямилась, что Джордан мог поклясться, что слышал, как затрещали кости.

– У меня никогда не возникает желания заняться сексом. С вами или с кем-нибудь еще. Я полагаю, что это занятие лучше предоставить другим. Да, это мой бизнес, но я не получаю от этого никакого удовольствия. Я совершенно не интересуюсь подобными вещами.

– Совсем?

– Именно так. Совсем. А теперь, если вы закончили с моими волосами…

Джордан протянул руку к ведру с водой и проверил, не слишком ли она горячая. Его мозг напряженно работал, силясь найти лучший подход к следующему шагу.