Слишком много тайн - Патриция Поттер

— Эйприл сказала, что вы любите лошадей, — продолжил разговор Холл.

Джесси посмотрела на девушку. Она не говорила ничего подобного, упомянув лишь, что «сносно» ездит верхом. Она вновь задалась вопросом, как много Клементсам известно о ней. К ней вернулось ощущение бабочки под микроскопом, затмив даже радость от обретения семьи. Эйприл и ее брат — как и их мать вчера — выбили Джесси из колеи. Возможно, потому, что они выглядели слишком идеальными, а Джесси привыкла не доверять идеалам. Миллс был совершенен внешне, но его душа была изъедена пороками.

— Да, — коротко ответила она.

— Мы поедем кататься сегодня, — добавила Эйприл.

Холл удивленно поднял брови, переводя взгляд с сестры на Джесси.

— Хочешь поехать с нами? — спросила Эйприл. В ее голосе слышался явный вызов.

— Конечно, нет.

— Холл упал с лошади пару лет назад, — с оттенком презрения объяснила Эйприл. — С тех пор он не садился в седло.

Холл вспыхнул:

— Ты сама не часто выезжаешь.

— Откуда ты знаешь?

Джесси была забыта. В их вражде скрывалось больше, чем соперничество брата и сестры, настолько она была сильной.

Она попыталась сменить тему разговора:

— Алекс сказал, что вы только что закончили юридический колледж. Примите поздравления.

Улыбка вернулась на лицо Холла.

— Спасибо. Я начну работать в предвыборной кампании отца со следующей недели.

— Холл только что вернулся из Европы, — сказала Эйприл.

— Поездка была подарком родителей к окончанию колледжа. А теперь пора приниматься за работу.

— Ты, конечно, горы свернешь, — язвительно заметила Эйприл.

Джесси начала понимать, в чем дело. И брат, и сестра занимались одним делом, и Эйприл отчаянно завидовала брату.

Джесси всегда хотелось иметь братьев и сестер. Теперь же она задалась вопросом, всегда ли между ними возникает такое напряжение.

— Ты просто завидуешь, сестричка, — сказал Холл.

Эйприл пожала плечами:

— Ошибаешься, братик.

Разговор принимал опасный характер, но, к счастью, их прервали подошедшие родственники, и один за другим дети Марка ушли. Позже Джесси видела, как они о чем-то спорят в углу.

Извинившись, Джесси вышла. Ее утомило выяснение отношений Эйприл и Холла. Спустившись во двор, она полной грудью вдохнула свежего воздуха.

Страна чудес!

Ее снова охватило ощущение нереальности происходящего. С одной стороны, Джесси была рада войти в семью, но с другой — ее не покидало чувство, что она подглядывает за чужой жизнью в замочную скважину.

Во дворе вовсю шла подготовка к пикнику: дымилось мясо, столы для барбекю были расставлены и накрыты, на залитом солнцем пастбище вдалеке паслись лошади. Идиллия, ожившая картинка из любимых фильмов. Все, о чем она мечтала.

Джесси направилась к конюшне. Уже давно она не вдыхала запаха свежего сена, лошадей, кожаной упряжи. На пороге она помедлила, не решаясь войти.

Джесси не была в конюшне с того самого дня, когда нашла отца мертвым. Был поздний вечер, а отец все не приходил, и Джесси отправилась его искать. Она подумала, что он в баре, однако его грузовичок стоял перед их маленьким домом, который был частью фермы Линфорда, где работал отец. Она обнаружила отца в конюшне: он лежал на охапке сена, прижав руку к груди. Накануне его известили об увольнении. И виной тому была она.

Послышалось тихое рычание. Испугавшись, Джесси отступила.

— Тимбер, сидеть.

Рычание прекратилось, и, привыкнув к темноте конюшни, она разглядела животное, больше похожее на волка, чем на собаку, не сводящее с нее глаз.

— Мисс Клейтон, — слова, обращенные к ней, прозвучали необычно мягко по контрасту с резкой командой собаке. К ней медленно приблизился Росс Маклеод. В его темных глазах светилась сдержанная насмешка. — Он немного… нервничаете незнакомыми людьми. Я уберу его.

— Не надо, — остановила его Джесси. Наклонившись, она протянула руку, чтобы пес мог обнюхать ее. — Его зовут Тимбер[2]?

Росс посмотрел на собаку.

— Да, имя ему дал древесный волк. Мне показалось, что оно ему подходит. — Затем он обратился к собаке: — Все в порядке. — Только тогда Тимбер подошел и осторожно обнюхал руку Джесси. Немного подождав, она погладила его за ухом, и пес тут же тихо заурчал от удовольствия.

Взглянув на Росса, Джесси заметила удивление на его лице.

— Обычно он этого не делает, — признался Росс.

— Я еще не встречала собаку, с которой мне бы не удалось поладить.

— Тимбер не позволяет Эйприл приблизиться к себе. Когда она здесь, мне приходится держать его в доме или запирать здесь.

— Не слишком справедливо.

— Тимберу это тоже не по вкусу, — согласился Росс. Помолчав, он спросил: — Уже устали от семьи?

Ей не нужно было объяснять, что он имеет в виду.

— Немного. Я не привыкла к многолюдным сборищам.

Его взгляд оценивающе скользил по ней, заставляя чувствовать себя словно под микроскопом. Погладив пса, Джесси встала и направилась к стойлам. Из одного высунулась лошадиная морда, и она протянула руку. Лошадь обнюхала ее и наклонила голову.

— Это Красотка, — сказал, подходя, Росс. — Слишком горячая кобылка. Эйприл не следовало предлагать вам прокатиться на ней.

Джесси уязвило, что он считал ее трусливой или неумелой наездницей. Однако прошло много лет — целая жизнь — с тех пор, как она ездила верхом в последний раз. Джесси сознательно не подходила близко к лошадям. Теперь же вся ее былая любовь к этим благородным животным вернулась с новой силой.

— Я давно не ездила, — призналась она.

— Как давно?

— Десять лет.

Лошадь вытянула голову из стойла, и Джесси погладила ее гриву. В ответ послышалось тихое ржание.

— Вам удалось и Красотку покорить с первого взгляда, — с удивлением отметил Росс.

— Я люблю лошадей, они чувствуют это. По крайней мере, так говорил мой отец. Лошади очень умные животные.

— Думаю, мне понравился бы ваш отец.

— Наверное, и вы бы ему понравились. Он тоже был…

— Был кем?

— Отшельником. Во всяком случае, так о вас говорят.

— А вы всегда верите в то, что говорят другие?

Она встретилась с ним взглядом:

— Нет. Но вы, кажется, избегаете людей.

Уголки его губ поползли вверх.

— Я — семейный скелет в шкафу. Разве вам никто не говорил?